Весь Гарднер в одном томе

— А он что-то сделал?

— Предположим, — начала женщина, не отвечая прямо на вопрос адвоката, — Фрэн Челейн очень здорово поругалась с дядей после вашего ухода. И, предположим, он тогда заявил ей, что даст пять тысяч долларов из оставленных ей отцом, а остальное переведет в благотворительные организации.

— Я спрашиваю, что было бы, если бы он это сделал?

— Но доказательства подобных заявлений отсутствуют, — заметил Мейсон.

— Сейчас отсутствуют.

— Что конкретно вы имеете в виду? — спросил адвокат.

— Предположим, такие доказательства есть!

— Мы займемся решением этой проблемы, когда она встанет перед нами.

— Ну тогда, если вы не желаете договориться со мной, она точно встанет! — рявкнула экономка.

— Это маловероятно. Миссис Мейфилд, если вы намекаете на что-то в отношении мисс Челейн, вам придется подкреплять эти намеки доказательствами, а они в данном случае указывают на то, что мисс Челейн покинула дом до одиннадцати вечера, а вернулась только в начале первого.

— Да, на это указывают доказательства, и вам следует проследить, чтобы они не изменились.

— Я все равно не понимаю вас, — сказал Мейсон.

— Поймете, когда заставите Фрэн открыть вам всю правду, а не пускать пыль в глаза. Я не позволю вам обдурить меня здесь вашей юридической терминологией. Я заявила вам, чего хочу, но я достаточно умна, чтобы не начать угрожать вам.

— Другими словами, вы хотите денег.

— Прекрасно. Насколько я понимаю, денег хотят все.

— Вы отлично знаете, что я имею в виду, но, если вам нужны дополнительные доказательства, вам следует поинтересоваться, чем во время убийства занимался Роб Глиасон.

— Глиасон? — Мейсон в удивлении приподнял брови. — Да его же не было тогда в доме.

— Это вы так думаете.

— Он находился здесь?

— Спросите у вашей клиентки, — посоветовала экономка.

Мейсон внезапно повернулся, широко расставил ноги и уставился на миссис Мейфилд.

— Послушайте, моя дорогая, — сказал он тоном, в котором обычно выступал в зале суда, — не знаю, приходило ли вам когда-нибудь в голову, что вы можете оказаться виновной в совершении тяжкого преступления.

Черные бусинки глаз враждебно уставились на адвоката. Они просто горели ненавистью.

— Вы меня совсем не испугали, — сообщила она.

— Я не пытаюсь запугать вас — пока, — ответила она.