Весь Гарднер в одном томе

Судья Пурлей в удивлении посмотрел на адвоката:

— К чему вы клоните?

— Ни к чему, — ничего не выражающим тоном ответил Мейсон.

— С точки зрения закона, — сообщил судья Пурлей таким тоном, словно выносил приговор, — для предумышления не требуется никакого отрезка времени. Мгновенное предумышление — это все, что нужно для того, чтобы считать преступление убийством первой степени.

— А теперь давайте посмотрим на дело под другим углом. Насколько я понимаю, одно из окон было открыто, и под ним обнаружили следы, не так ли? — продолжал Мейсон.

— Все это было подстроено, — сообщил судья Пурлей. — Полиция уже разобралась с этим вопросом.

— Вот именно. Но ведь для того, чтобы подготовить улики, требовалось время. Я хочу сказать, что нет доказательств, указывающих, когда следы появились под окном — до совершения убийства или после. Полиция склоняется к теории, что после. Но ведь нельзя исключать возможность, что они оказались там до убийства.

Судья Пурлей наблюдал за адвокатом сквозь голубой сигарный дым.

— В таком случае не имеет значения тот факт, что Нортон послал за шофером, — сделал вывод судья. — Шофер уже дожидался нашего отъезда, чтобы войти к Нортону в кабинет.

— Теперь вы начинаете улавливать суть дела, — заметил Перри Мейсон.

Судья Пурлей уставился на кончик сигары.

— Вы были в комнате, где произошло убийство? — тихим голосом спросил адвокат.

— Да. Они позволили мне осмотреть ее.

— Тогда, если я могу вас об этом спросить, не заметили ли вы чего-нибудь необычного? — поинтересовался Мейсон.

По судье Пурлею было заметно, что вопрос принес ему огромное удовлетворение. Он откинулся в кресле и заговорил медленно, отчетливо произнося каждое слово, периодически жестикулируя сигарой:

— Удар по голове нанесли сзади — очевидно, когда Нортон сидел за письменным столом. Он упал вперед, лицом на стол и не сделал после этого ни единого движения. Слева от него стоял телефон. На письменном столе были разбросаны какие-то бумаги, лежали конверт, чистый лист и страховой полис на украденную машину.

— Значит, пропавшая машина была застрахована?

— Конечно. Это естественно.

— Вы уверены, что это страховой полис на украденную машину?

— Да, я его проверил, впрочем, и полиция сделала то же самое. Полис на «Бьюик», заводской номер совпал. Страховка охватывала все случаи.

— Вы знали Эдварда Нортона при жизни, господин судья? — поинтересовался Мейсон.