Весь Гарднер в одном томе

 — Мне нужны будут доказательства на случай процесса об оскорблении.

— Разумеется, — согласился Мейсон. — Если вы мне заплатите четыреста долларов, то я дам вам доказательства.

Локк молчал пару секунд. Наконец он сказал:

— Я подумаю над этим делом. Я позвоню через минуту и дам вам ответ.

— Я жду по этому номеру, — ответил Мейсон.

Он повесил трубку, сел на высокой табуретке у стойки с мороженым и без каких-либо признаков нетерпения выпил стакан содовой. Взгляд у адвоката был спокойным и сосредоточенным. Прошло шесть или семь минут, прежде чем телефон снова зазвонил.

— Говорит Смит, — сказал он тем же заискивающим тоном.

В трубке раздался голос Локка:

— Да, мы готовы заплатить четыреста долларов, если вы дадите нам соответствующие доказательства.

— Прекрасно, — сказал Мейсон. — Ждите меня завтра у себя в редакции. Только не вздумайте устраивать фокусы, потому что я отказываю тому покупателю, который хочет заплатить триста пятьдесят.

— Послушайте. Я хотел бы встретиться с вами прямо сегодня, а заплачу вам завтра, когда доставите мне доказательства.

Мейсон издевательски захохотал:

— Ну и шуточки у вас.

— Делайте как хотите, — раздраженно ответил Локк.

Мейсон снова рассмеялся в трубку:

— Спасибо, непременно воспользуюсь вашим советом.

Он вернулся в машину и ждал почти двадцать минут, прежде чем Фрэнк Локк вышел из отеля в обществе молодой женщины. После бритья и массажа коричневая кожа Локка приобрела легкую розоватость. Лицо у него лучилось от довольства маленького человека, который наслаждался своим внешним видом человека светского.

Молодая женщина, которая сопровождала его, была, судя по виду, не старше двадцати двух лет. У нее были соблазнительные формы, ловко подчеркнутые дорогим туалетом, но совершенно невыразительное лицо под чрезмерным слоем косметики. Она была по-своему красива, но без претензий.

Перри Мейсон подождал, пока они сядут в такси, после чего вернулся в отель и направился к коммутатору. Девушка подняла на него тревожные глаза, украдкой сунула руку за вырез платья и достала оттуда листок бумаги.

— Это был разговор о цене, которую он может заплатить за сведения? — спросил он.

— Я не могу выдавать того, что говорили по телефону.

— Понимаю. Но вы сказали бы мне, если бы это был другой разговор, правда?

— Прекрасно.