Весь Гарднер в одном томе

В тех местах, где свет фар освещал разбрызгивающиеся струи дождя, на мостовой вырастали миниатюрные гейзеры. Мейсон пролетал через перекрестки, забыв об опасности врезаться в машину. Он свернул на Гриссворд-авеню и мчался еще полторы мили, прежде чем сбавил ход и стал высматривать огни.

Он увидел ее стоящей перед лавкой. На ней был плащ, но, несмотря на проливной дождь, она была с непокрытой головой. Вода стекала по ее волосам, глаза были безумными от страха. Мейсон подъехал к тротуару и остановил машину.

— Я думала, что вы никогда не приедете, — сказала она, когда он открыл дверцу.

Она села, и Мейсон заметил, что она в вечернем платье, атласных туфельках и мужском плаще. Она вымокла до нитки, струи воды стекали на пол машины.

— Что случилось? — спросил он.

Она повернула к нему бледное мокрое лицо:

— Поезжайте к нам домой, мистер Мейсон. Быстрее, пожалуйста!

— Что случилось? — повторил он.

— Мой муж убит, — простонала она.

Мейсон зажег верхний свет.

— Зачем вы это сделали?! — воскликнула она.

Он внимательно посмотрел на нее.

— Расскажите мне все, — спокойно сказал Мейсон.

— Когда вы наконец поедете?

— Только тогда, когда буду знать факты, — сказал он бесстрастным голосом.

— Мы должны быть там перед полицией.

— Можно узнать зачем?

Мейсон покачал головой:

— Мы не будем разговаривать с полицией, пока я не узнаю всего совершенно точно.

— Ох, — простонала она, — это было ужасно!

— Вы погасите наконец этот свет?

— Только после того, как вы мне расскажете, что случилось.

— Зачем вам этот свет?

— Чтобы лучше вас видеть, миссис Белтер.

Лицо у адвоката было мрачное, голос серьезным. Она вздохнула, сдаваясь.

— Я не знаю толком, что случилось. Это, наверное, был кто-то из тех, кого он шантажировал. Я услышала наверху голоса. Они ссорились. Я подошла к лестнице, чтобы подслушать.

— Вы слышали, что они говорили?

— Нет, я не разбирала слов, до меня доносились только возбужденные голоса. Они обзывали друг друга. Время от времени мне удавалось понять какое-нибудь слово. Мой муж говорил тем своим холодным, саркастическим тоном, которым говорит всегда, когда взбешен и хочет на кого-то наброситься.

— Я потихоньку поднялась наверх. Я хотела слышать, о чем они говорят.

Она умолкла, чтобы перевести дыхание.

— И что дальше? — поторопил Мейсон. — Время дорого.

— Я услышала выстрел и грохот падающего тела.

— Только один выстрел?

— Да… и грохот.