Весь Гарднер в одном томе

В собаках я не слишком разбираюсь.

Картрайт снова кивнул, глядя на Мейсона так, как неизлечимо больной смотрит на опытного врача.

Вынув из стола блокнот, Мейсон взял ручку:

— Тридцать два года.

— Милпас-драйв, 4893.

— Вы женаты или холосты?

Держа ручку над раскрытым блокнотом, Перри Мейсон устремил на Картрайта оценивающий взгляд.

Протянув дрожащую, словно в лихорадке, руку к пепельнице, Картрайт стряхнул пепел с сигареты.

— Не думаю, что это имеет значение для завещания, которое я составляю, — сухо сказал он.

— Тем не менее я должен это знать, — возразил Перри Мейсон.

— Но это никоим образом не влияет на то, как я собираюсь распорядиться своей собственностью!

Перри Мейсон ничего не сказал, но его молчание было достаточно красноречивым, чтобы заставить клиента ответить:

— Пола Картрайт. Ей двадцать семь лет.

— Она проживает с вами?

Перри Мейсон выдержал паузу, вновь окинув внимательным взглядом изможденное лицо посетителя.

— Ладно, — заговорил он успокаивающим тоном. — Прежде чем возвращаться к этому, давайте поговорим о том, как вы хотите распорядиться вашей собственностью.

— Кого же вы намерены сделать наследником?

— Перед тем как ответить на этот вопрос, — быстро сказал Картрайт, — я хотел бы знать, остается ли завещание в силе независимо от того, как именно умер завещатель.

Перри Мейсон молча кивнул.

— Предположим, — продолжал Картрайт, — человек умирает на виселице или на электрическом стуле. Если его казнят за убийство, что произойдет с его завещанием?

— Как бы он ни умер, на завещании это не отражается, — ответил Мейсон.

— А сколько свидетелей необходимо для завещания?

— При одних обстоятельствах — два, а при других — ни одного.

— Что вы имеете в виду?

— Если завещание отпечатано на машинке и вы его подписываете, необходимы два свидетеля вашей подписи. Но в нашем штате, если завещание написано вашим почерком целиком, включая дату и подпись, и в документе нет другого почерка или машинописного текста, свидетели подписи не требуются.

Артур Картрайт вздохнул, казалось, с облегчением. Когда он заговорил, голос его звучал более спокойно.

— Ну, с этим пунктом вроде все ясно.

— Так кому вы намерены оставить вашу собственность? — осведомился Перри Мейсон.

— Миссис Клинтон Фоули, проживающей на Милпас-драйв, 4889.

Адвокат поднял брови:

— Да, — ответил Картрайт тоном человека, желающего избежать дальнейших комментариев.

— Очень хорошо, — кивнул Мейсон.