Весь Гарднер в одном томе

Толстенький человечек улыбнулся, шагнул вперед и обменялся рукопожатиями с Картрайтом, задержав его руку в своей чуть дольше положенного и окинув его лицо быстрым оценивающим взглядом.

— Ну, — сказал Мейсон, — полагаю, мы можем приступать?

— Разумеется, — кивнул Доркас, садясь за стол.

Это был высокий, худощавый, лысый мужчина. В его скуластом лице ощущался быстрый и хваткий ум, отчего собеседникам нередко становилось не по себе.

— Речь идет о собаке, — начал Перри Мейсон. — Клинтон Фоули, проживающий на Милпас-драйв, 4889, рядом с домом мистера Картрайта, держит полицейскую овчарку, которая воет.

— Ну, — с усмешкой заметил Доркас, — если собаке позволяют кусаться, то ей можно позволить и повыть.

Артур Картрайт не улыбнулся. Сунув руку в карман, он вытащил пачку сигарет, но после недолгого колебания вернул ее на прежнее место.

Блестящие глазки Купера, продолжавшие изучать Картрайта, на момент стали серьезными, затем вновь заискрились добродушием.

— Этого человека нужно арестовать, — заявил Картрайт.

— Разумеется, — кивнул Мейсон. — Для этого мы здесь и собрались, мистер Картрайт. Расскажите им вашу историю.

— Нет никакой истории. Собака воет — вот и все.

— Постоянно? — осведомился Купер.

— Да, постоянно. Конечно, не все время, а с промежутками — знаете, как воют собаки. Ни одна псина не может выть непрерывно — повоет, перестанет и снова начинает выть.

— А что заставляет ее выть? — спросил Купер.

— Фоули, — уверенно отозвался Картрайт.

— Почему? — допытывался Купер.

— Потому что он знает, что это доводит до белого каления меня и его жену. Она больна, а собачий вой предвещает смерть. Говорю вам, это нужно прекратить!

Доркас пробежал пальцем по оглавлению книги в кожаном переплете и ворчливо заметил:

— Ну, существует указ, что если кто-нибудь держит собаку, корову, лошадь, цыплят, петуха, цесарку — любое животное или птицу — в населенном районе, неважно, в черте города или нет, причиняя беспокойство окружающим, то это считается правонарушением.

— Тогда что еще вам нужно? — осведомился Картрайт.

— Лично мне ничего не нужно, — засмеялся Доркас. — Я не жалую ни воющих собак, ни кукарекающих петухов. Это постановление приняли в свое время с целью держать молочные фермы и конюшни подальше от населенных районов. Милпас-драйв, безусловно, к ним относится. Там находится несколько дорогих жилых домов. Какой у вас адрес, мистер Картрайт?

— Сорок восемь девяносто три.