Весь Гарднер в одном томе

— Не ставишь ли ты телегу впереди лошади? — осведомился Мейсон. — Не следовало бы сказать, что Картрайт убил человека, а потом исчез, если ты хочешь, чтобы обвинение звучало убедительно? Разве не странно звучит, что он исчез и его враг найден убитым после этого, а не наоборот?

— Такая казуистика хороша для разговора с присяжными, — сказала Делла, — но меня тебе не одурачить. Тот факт, что Картрайт составил завещание и отправил тебе деньги, показывает, что он готовился к последнему акту своей кампании. Ты знаешь, что это за акт, не хуже меня.

Картрайт наблюдал и шпионил за человеком, который разрушил его семью, ожидая возможности дать знать о своем присутствии жене. Такая возможность представилась. Он забрал жену из дома Фоули и поместил ее в безопасное место, а потом вернулся, сделал свое дело и присоединился к ней.

— Не забывай, — напомнил Мейсон, — все, что я знаю, доверено мне Картрайтом как адвокату и составляет профессиональную тайну.

— Возможно, но ты не должен позволять, чтобы невинную женщину обвиняли в преступлении.

— Нет, позволяешь! Ты посоветовал ей молчать. Она хочет рассказать свою историю, но не осмеливается, потому что ты ей запретил. Ты представляешь ее интересы и все же допускаешь, чтобы ее ложно обвинили, дабы другой твой клиент мог спастись.

Мейсон вздохнул, улыбнулся и покачал головой.

— Давай поговорим о погоде, — предложил он. — Это более ощутимо.

Делла возмущенно посмотрела на него.

— Я преклоняюсь перед тобой, Перри Мейсон, — сказала она. — Ты самый умный и способный человек из всех, кого я знаю.

Ты совершал чудеса, но сейчас поступаешь несправедливо, подвергая риску женщину, чтобы защитить интересы Картрайта. Рано или поздно его все равно поймают и отдадут под суд, а ты полагаешь, будто укрепил его позиции, временно пустив полицию по ложному следу.

— Ты поверишь мне, — спросил Мейсон, — если я скажу, что ты несешь околесицу?

— Нет, потому что знаю, что это не так.

Мейсон агрессивно выпятил подбородок и сверкнул глазами.

— Делла, — сказал он, — полиция могла бы выдвинуть против Картрайта убедительное обвинение на основании косвенных улик, если бы знала столько же, сколько мы.

Но не обманывай себя, думая, что им не удастся на таких же основаниях выдвинуть обвинение против Бесси Форбс.

— Но ты говоришь только об обвинениях, — возразила она. — Артур Картрайт виновен, а Бесси Форбс — нет.

Мейсон терпеливо покачал головой:

— Ты вторгаешься на чужую территорию, Делла. Помни, что я адвокат, а не судья и не присяжные.