Весь Гарднер в одном томе

Клинтон Форбс знал, что Телма Бентон одинаково свободно владеет обеими руками. Он также понимал, насколько маловероятно, чтобы у кого-нибудь имелся подлинный образец почерка Полы Картрайт. Она сожгла за собой мосты, связывающие ее с окружающим миром, и не имела друзей, которым могла бы писать. Поэтому парочка опять ступила на путь обмана, изготовив поддельное письмо с подписью: «Эвелин». Мосты были сожжены вновь.

Мне незачем упоминать, джентльмены, о неизбежном результате подобного союза двух порочных натур, основанного на преступлении, взлелеянного в обмане и достигшего кульминации в убийстве.

Каждый из заговорщиков знал, что другой в силах направить на него карающую руку закона. Телма Бентон первой начала действовать. Она ушла из дому в шесть вечера, назначив свидание приятелю. Нам незачем спрашивать, что она ему сказала, — нас интересует лишь то, что произошло. Я не выдвигаю обвинений против Телмы Бентон и ее сообщника, а всего лишь указываю на то, что могло случиться, в качестве разумной гипотезы, способной объяснить факты. Телма Бентон и ее сообщник вернулись на Милпас-драйв и вошли в дом с помощью ключа мнимой экономки. Парочка приближалась к своей жертве крадучись, словно к зверю в джунглях. Но чуткие уши собаки услышали звуки шагов. Встревоженный лаем, Клинтон Форбс вышел из ванной. При виде экономки он стал вытирать с лица пену, собираясь заговорить с ней, но, заметив мужчину, понял цель их визита. В панике он метнулся назад в ванную и спустил с цепи собаку. Пес бросился на незнакомого мужчину, и тот выстрелил. Собака замертво упала на пол. Форбс боролся с женщиной, потом раздались еще два выстрела, и наступила тишина.

Перри Мейсон умолк, серьезно и торжественно глядя на присяжных.

— Это все, джентльмены, — еле слышно добавил он и вернулся на свое место.

Клод Драмм неуверенно посмотрел на жюри, на судью, на враждебные лица публики и пожал плечами.

— Нет возражений, — сказал он.

Прошло более двух часов после вынесения вердикта, когда Перри Мейсон вошел в свой офис.

Уже давно стемнело, но Делла Стрит ждала его; ее глаза возбужденно блестели. Пол Дрейк также находился в приемной, сидя на краю стола с сигаретой в углу рта и добродушной усмешкой на лице.

Мейсон вел на поводке полицейскую овчарку.

Пара уставилась сначала на собаку, потом на него.

— Черт возьми, — заметил Пол Дрейк, — ты и в самом деле гений в области театральных эффектов.