Весь Гарднер в одном томе

Расскажите мне всю правду, и я сумею решить ваши проблемы.

— Я не могу… — снова сказала она. — Я не смею… Это слишком… Нет, не могу.

— Ваш новый муж об этом знает?

— Господи! Нет, конечно! Если бы вы разбирались в ситуации, то не спрашивали бы о таких вещах! У Карла своеобразная семья…

— Вы никогда не слышали о мистере Филиппе Монтейне из Чикаго?

— Нет. И чем он знаменит?

— Это очень богатый и своенравный человек, из тех, что возводят свое происхождение до первых переселенцев и тому подобное… Карл — его сын.

Я не нравлюсь Монтейну-старшему. Вообще-то, он меня даже не видел, но одна мысль о том, что его сын женился на какой-то медсестре, просто выводит его из себя.

— Муж не знакомил вас со своим отцом? — уточнил Мейсон.

— Нет, — ответила она.

— Тогда почему вы решили, что…

— Я читала его письма к Карлу.

— Знал ли Филипп Монтейн о намерении Карла жениться на вас?

— Мы обвенчались тайно.

— Карл во всем слушается отца?

— Да, — кивнула она. — Если бы вы были знакомы с Карлом, то сразу бы это поняли.

Он все еще слаб. Слаб и физически, и душевно — из-за пристрастия к наркотикам. У него совершенно отсутствует сила воли. Со временем это, конечно, пройдет… Вы ведь знаете, что наркотики делают с людьми… Пока он все еще нервный, неуравновешенный, почти безвольный…

— Вы знаете все его недостатки, и все же любите его? — удивился Мейсон.

— Я люблю его больше жизни! — воскликнула молодая женщина. — Я дала себе слово сделать из него человека. Для этого необходимо лишь время. И сильный человек рядом, чтобы поддержать его в нужный момент.

Если бы вы знали, через что я прошла!.. Вы бы, возможно, поняли, как я его люблю и за что. После первого замужества я жила словно в аду. Часто мне хотелось покончить с собой, но в последний момент не хватало характера… Первый брак что-то убил во мне… Мне уже не полюбить так, как я любила Греггори. В моем нынешнем чувстве есть много от материнского. Первая моя любовь была попросту иллюзорной. Я мечтала о человеке, которого могла бы боготворить, на которого могла бы молиться… Вы понимаете, о чем я говорю, мистер Мейсон?

— А ваш новый муж ценит ваше чувство?

— Я надеюсь на это.

Он привык во всем подчиняться отцу. Ему с самого детства внушили, что основное в жизни — фамилия и положение в обществе. Он стремится пройти жизнь, подпираемый плечами давно умерших предков. Он считает, что семья — это все. У него это стало своего рода манией.

— Наконец-то вы стали говорить серьезно, — усмехнулся Мейсон.