Весь Гарднер в одном томе

Он заявил, что ему необходимо поговорить с тобой. По его словам, речь идет о жизни и смерти.

— Он не пытался выяснить что-либо о вчерашнем визите Роды?

— Какое он произвел на тебя впечатление?

— Неврастеник. Бледный, как привидение. Под глазами темные круги. Утром не брился, воротничок у него несвежий. Похоже, что он сильно потеет. Небольшого роста, щуплый. Одежда дорогая, но на нем не смотрится. Слабовольный рот. Похоже, что года на два моложе ее. Он из тех, кто может дерзить и держаться вызывающе, пока не дрожит от страха.

— Знаешь, Делла, — улыбнулся Мейсон, — в дальнейшем при отборе присяжных я буду советоваться с тобой. Ты умеешь попадать в самую точку! Ты сможешь его задержать, пока я дочитаю газету до конца?

— Он сильно нервничает, шеф, — сказала Делла. — Я не удивлюсь, если он сбежит, не выдержав долгого ожидания.

— Хорошо, — с неохотой согласился Мейсон, убирая газету в ящик стола. — Пригласи его, Делла.

— Мистер Мейсон примет вас, мистер Монтейн, — провозгласила Делла Стрит, распахнув дверь кабинета.

Мужчина чуть ниже среднего роста нервной походкой прошел к столу адвоката, дождался, пока Делла не закрыла за собой дверь, и только после этого заговорил. Слова у него лились без пауз, как у ребенка, декламирующего длинное стихотворение.

— Меня зовут Карл Монтейн. Я сын Филиппа Монтейна, миллионера из Чикаго. Вы, вероятно, о нем слышали?

— К сожалению, нет, — покачал головой Мейсон.

— Вы читали утренние газеты?

— Только просмотрел заголовки, — сказал Мейсон.

Монтейн пристроился на самом краешке кожаного кресла. На лоб ему все время падала прядь волос, которую он нетерпеливо отбрасывал назад.

— Вы читали об убийстве? — снова спросил посетитель.

— О чем именно вы говорите? — поинтересовался адвокат.

Монтейн наклонился к адвокату, и у того появилось опасение, как бы посетитель не свалился с кресла.

— Мою жену намерены обвинить в убийстве, — взволнованно сообщил молодой человек.

— Она что, действительно кого-то убила?

Мейсон молча разглядывал молодого человека.

— Рода не могла этого сделать, — с чувством произнес Монтейн. — Она на подобное просто не способна. Однако каким-то образом она к этому причастна. Ей известно, кто это сделал. А если и не знает, то подозревает или догадывается. Лично я уверен, что она знает, но скрывает. На протяжении длительного времени Рода была послушным орудием в руках этого человека. Ее нужно спасти.