Весь Гарднер в одном томе

— Вы ведете какую-то дьявольски сложную игру, — сказал Локк с любопытством. — Хотел бы я знать, что это такое.

— Вам это только кажется, мистер Локк, — ответил Мейсон невинным тоном. — Я занимаюсь делами миссис Белтер и в связи с этим немного разузнаю здесь и там. Я нанял детектива, который узнал для меня номер этого револьвера. Кажется, я опередил полицию, потому что они делают это обычным порядком. Такая вот маленькая партизанская война.

— Оставьте это для кого-нибудь другого, — усмехнулся Локк. — Меня вы не обманете, прикидываясь наивным.

— Ну что ж, мне жаль, — пожал плечами Мейсон. — Может быть, я еще захочу увидеться с вами, Локк. На вашем месте я бы вел себя тише воды, ниже травы. Как относительно дел миссис Белтер и моих, так и в деле с Бичвунд Инн и Гаррисоном Бурком.

— Господи, не нужно повторять элементарные истины тысячи раз, — вздохнул Локк. — До конца жизни я не пискну об этом ни слова. Я знаю, когда меня победили. Вы намерены вернуться к этому делу в Джорджии?

— Я не детектив и не полицейский.

Я только адвокат, представитель миссис Белтер.

Лифт остановился внизу. Выйдя из отеля, Мейсон подозвал такси.

— Пока все, — сказал он. — Мы еще увидимся.

Такси двинулось с места. Локк остался стоять в проеме дверей. Лицо у него было белым, губы застыли в кривой ухмылке.

Перри Мейсон сидел в номере отеля. Под глазами у него были синие разводы, лицо стало серым от усталости. Только глаза оставались по-прежнему живыми и яркими.

Сквозь окна в комнату заглядывало утреннее солнце. Кровать была устлана газетами, рассказывающими о развитии дела Белтера, которое было слишком богато загадочными деталями, чтобы репортеры не увидели в нем сенсацию.

В «Экзамайнер» большой заголовок кричал: «Убийство и любовь!» Подзаголовки уточняли дело несколько меньшими буквами: «Племянник жертвы обручен с дочерью экономки», «Полиция раскрывает секреты Джорджа Белтера», «Спор о наследстве Белтера», «Оставленная без наследства вдова ставит под вопрос правильность завещания», «Исчезновение вероятного владельца револьвера», «Случайное замечание вдовы служит сигналом для поиска адвоката». Статьи под этими обещающими названиями занимали всю первую страницу газеты. На второй была фотография Евы Белтер, которая сидела, положив ногу на ногу и прижав платок к глазам. «Вдова плачет во время допроса», — гласила подпись, после которой следовал слезливый комментарий известной сентиментальной фельетонистки.

Чтение утренней прессы позволило Мейсону разобраться в ситуации.