Весь мир театр

Он очень любопытствовал…

– Да. Спрашивал мое мнение – можно ли ему сделать вам ценный подарок по случаю премьеры. Я отсоветовал. Говорю, господин Фандорин – человек замкнутый, нелюдимый. Ему это может не понравиться…

– Царь не удивился. По-моему, он про вас больше моего знает…

Эраст Петрович вспомнил свою стычку со Свистом. Понятно. Царь заинтересовался новым драматургом, велел навести о нем справки и узнал много интересного. Что ж, это очень кстати.

– Где вы виделись с Царем? У него в Конторе?

– Да. Меня отвезли куда-то за Останкино.

– Место запомнили? – небрежно спросил Эраст Петрович.

– Запомнил. Но Свист сказал, они оттуда завтра съезжают. А это почти две недели назад было…

– Где Царь квартирует сейчас, знаете?

С минуту подумав, Фандорин сказал:

– Тогда вот что. Подите передайте Царю з-записку через Свиста. Он как раз торчит перед театром. Вот вам карандаш, листок. Пишите. «Фандорин расспрашивал про вас. Нужно встретиться». Вас немедленно отвезут в Контору.

Ловчилин послушно записал все под диктовку, однако скептически покривил толстые губы.

– С какой стати? Подумаешь, драматург задает какие-то вопросы. Вы не знаете, что за человек Царь. Это ого-го какой человек!

– Свист отвезет вас к Царю немедленно, – повторил Эраст Петрович. – Они будут нервничать. Вы скажете им, что в разговоре с вами я обмолвился о своих п-подозрениях. Мол, Фандорин думает, что Смарагдова и Лимбаха убили люди Царя.

– Как это «убили»?! Они покончили с собой! – взволновался Костя. – И потом, на вашем месте я не стал бы задирать этих людей.

– Вечером я заеду к вам в г-гостиницу и вы мне расскажете, обиделись они или нет. Но самое главное – хорошенько запомните, куда вас отвезут.

Из окна фойе Фандорин наблюдал, как подтверждается его предположение.

Вот вышел Ловчилин, приблизился к Мистеру Свисту. Что-то сказал, искательно вжав голову в плечи. Передал свернутый листок. Липков развернул, нахмурился. Начал о чем-то расспрашивать. Потом махнул рукой – и дальше всё было, как накануне.

До вечера Эраст Петрович предпринял еще один демарш – провел встречу с господином Шустровым, предварительно протелефонировав в «Театрально-кинематографическую компанию». Предприниматель сказал, что примет драматурга немедленно.

– Ну что, надумали? – спросил Андрей Гордеевич, пожимая посетителю руку.