Весь мир театр

Если он запрет дверь ключом, взятым со щита, а второй обнаружится у мертвеца, все будут уверены, что Лимбах закрыл себя сам и сам же взрезал себе живот. Для этого достаточно сунуть в руку покойнику нож, что и было исполнено. Однако, как в случае с кубком, Мистер Свист опять проявил невнимательность. Он не заметил, что умирающий вывел кровью на двери первые буквы фамилии «Липков», что в конечном итоге и вывело полицию (скромно сказал Фандорин) на след.

Девяткин слушал с напряженным вниманием.

– Когда всё закончится, вам нужно написать про это пьесу, – заявил он.

 – Это будет сенсация – криминальная драма по свежим следам злодеяния! Ною Ноевичу идея понравится. А жадному до барышей Шустрову того паче. Я бы мечтал сыграть Свиста! Вы напишете для меня эту роль?

– Сначала сыграйте самого себя, – остудил его Эраст Петрович, внутренне уже раскаиваясь, что связался с актером. – Нынче ночью. Только смотрите: в нашем с вами театре п-провал может закончиться смертью. Настоящей.

Нисколько не устрашенный, Жорж воскликнул:

– Тогда давайте репетировать! Что я должен буду делать?

– Художественно свистеть.

Считайте это подготовкой к роли Мистера Свиста. У каждой уважающей себя московской шайки есть собственная манера к-коммуникации. Это как в животном мире – звуковой сигнал выполняет двойную функцию: чтоб распознавали свои и чтоб боялись чужие. Я собрал целую музыкальную коллекцию бандитских посвистов. Сухаревская банда некоего Циркача, которую наши д-друзья некоторое время назад отогнали от сытной кормушки, пользуется вот такой трелью.  – Эраст Петрович сложил пальцы особенным образом и выдал гулкий, разухабистый свист, хулигански прокатившийся по пустому театру. – Ну-ка попробуйте повторить.

– А зачем? – подумав, спросил Девяткин.

– Давайте договоримся. – Фандорин вежливо улыбнулся. – Если я поручаю вам что-то, вы не раздумываете и не спрашиваете «зачем», а просто делаете это. Иначе наша з-затея может плохо кончиться.

– Как в армии? Приказы не обсуждаются, но исполняются? Слушаюсь.

Ассистент попросил командира показать еще раз, а потом, к удивлению Эраста Петровича, с первой же попытки довольно похоже изобразил боевой клич Сухаревских лиходеев.

– Браво, Жорж. У вас талант.

– Я ведь актер. Подражать – моя профессия.

К ночи, после усердных упражнений, Жорж достиг истинного мастерства, что и продемонстрировал со всей старательностью.

– Д-довольно! Уши заложило. – Эраст Петрович отнял руку от руля и жестом остановил увлекшегося свистуна.