Весь мир театр

Сия манипуляция обеспечивала нездоровый, но беспробудный сон продолжительностью от пятнадцати до тридцати минут, в зависимости от крепости организма.

Цилиндр и пальто Фандорин оставил в прихожей, посмотрелся в зеркало – в порядке ли пробор. Потом отправился по коридору на мелодичный звон серебра.

Его высокостепенство действительно кушали.

Лысоватый густобровый брюнет с надутой физиономией, которая показалась Фандорину смутно знакомой, мрачно жевал, потягивая красное вино. Судя по этому напитку, а также по взрезанному поросенку и голландской ветчине, законов шариата в своей диете хан не придерживался.

При виде незнакомца хозяин забыл прикрыть рот и замер с только что откушенным куском хлеба между зубов. Прислужник, как близнец похожий на усыпленного привратника, тоже застыл с графином в руках.

– Кто это таков? Почему впустили? – грозно пророкотал хан, выплюнув хлеб на скатерть. – Муса, взашей его!

Фандорин покачал головой. Как можно было выйти замуж, пускай и очень ненадолго, за такого мужлана? Эту женщину безусловно нужно спасать – не от воображаемых врагов, а от самой себя.

Слуга поставил вино и кинулся на Эраста Петровича, по-гусиному шипя. Гость обошелся с Мусой так же, как с его предположительным братом: усыпил и аккуратно положил на пол.

Кровь отлила от смуглой плеши брошенного мужа. В ожидании того, что незваный посетитель будет немедленно выпровожен, хан отпил вина, проглотить не успел, и теперь оно вытекало по подбородку на крахмальную салфетку. Вид был жуткий – будто у человека приключился удар с горловым кровотечением.

– Кто таков? – повторил его высокостепенство свой вопрос, но в совершенно иной тональности – не с возмущением, а с ужасом.

– Моя фамилия Фандорин. Но, возможно, для вас я стану Азраилом, – назвался Эраст Петрович именем мусульманского архангела смерти. – Всё будет зависеть от исхода нашей б-беседы.

– Фандорин? Тогда я знаю, кто вы. Вы автор этой идиотской пьесы, а также сыщик-любитель с большими связями. Я навел о вас справки.

Хан сорвал с себя испачканную салфетку и величественно сложил на груди руки, сияющие перстнями.

– Я вижу, вы немного успокоились. – Фандорин сел рядом и рассеянно взял в руку десертную вилку. – Зря. Буду к-краток. Вы перестаете докучать госпоже Луантэн. Это раз. Даете ей немедленный развод. Это два. В противном случае… с вами случится нечто противное.

Он покривился – каламбур был решительно нехорош. Но уточнять смысл угрозы Эраст Петрович счел излишним.