Весь мир театр

Взглянет из-под своих густых ресниц – и покраснеет. Ей всегда импонировали мужчины, которые в зрелые лета не разучились краснеть.

Она уже предвидела, что разговор он прервет, как бы заскучав. Отойдет с небрежным видом, а сам обязательно искоса подсмотрит – что она? Впечатлилась или нет?

Но Фандорин повел себя иначе. Вдруг перестал выпытывать, кто из труппы имеет доступ в реквизитную, покраснел еще пуще, решительно поднял глаза и говорит:

– Не стану п-прикидываться. Актер из меня неважный. И вас, я думаю, все равно не проведешь.

Спрашиваю одно, а думаю совсем о д-другом. Я, кажется, в вас влюблен. И дело не только в том, что вы талантливы, красивы и прочее. Есть особенные причины, по которым я потерял г-голову… Неважно какие… Отлично знаю, что вы избалованы ухажерами и привыкли к п-поклонению. Тесниться в толпе ваших обожателей мне мучительно. Я не могу соперничать свежестью с каким-нибудь юным гусаром, богатством с господином Шустровым, талантами с Ноем Ноевичем, красотою с героями-любовниками и так далее, и так далее. У меня был единственный шанс заинтересовать вас собой – сочинить пьесу. Для меня это был подвиг потруднее, чем для коммодора Пири покорение Северного полюса. Если б не постоянное г-головокружение, которое меня не оставляет с момента нашей первой встречи, я бы вряд ли написал драму, да еще в стихах. Воистину влюбленность творит чудеса. Но я хочу вас п-предупредить…

Здесь она его перебила, встревоженная этим «но»:

– Как хорошо вы говорите! – взволнованно сказала Элиза, беря его горячую руку.

 – Со мной никто и никогда так просто и серьезно не разговаривает. Я ничего сейчас не могу вам ответить, мне нужно разобраться в своих чувствах! Поклянитесь, что всегда будете столь же открыты. И я, со своей стороны, обещаю вам то же самое!

Ей показалось, что тон и текст получились правильными: искренность в сочетании с нежностью и явное, но в то же время целомудренное приглашение к развитию отношений. Однако он понял ее иначе. Иронически улыбнулся одними губами:

– «Останемся друзьями»? Что ж, я ждал такого ответа.

Даю слово, что больше никогда не обременю вас сентиментальными п-признаниями.

– Но я совсем не в том смысле! – с тревогой воскликнула она. Этот сухарь, чего доброго, сдержит свое слово, с него станется. – Друзья у меня есть и без вас. Вася Простаков, Сима Клубникина, Жорж Девяткин – он человек нелепый, но самоотверженный и благородный. Это все не то… Я не могу быть с ними абсолютно откровенной.