Весь Перри Мейсон в 4-х томах. Том 2

Не хотите ли войти?

Ее вздернутый носик торчал вопросительно. Глаза взирали на мир насмешливо, но с интересом. «Именно этот интерес, – подумал Мейсон, принимая с поклоном приглашение войти, – и делает ее такой привлекательной».

Он не походил на жадное любопытство неразборчивой молодости, на исследование авантюристки, а скорее на трезвую оценку много видавшего человека, знающего себе цену и не опасающегося неожиданных неприятностей, а поэтому с откровенной заинтересованностью ожидающего, какие новые перспективы откроет перед ним жизнь.

– А вы не боитесь жить одна? – спросил Мейсон.

– Я никогда ничего не опасалась. Да я и не одна.

– Примерно ярдах в пятидесяти отсюда живут мои работники. Такие сорвиголовы, каких вы и не видывали. И вы не учли собак под столом.

Мейсон заглянул под стол. Оттуда послышалось многообещающее рычание. Лохматая зверюга следила за каждым его жестом с явным неодобрением.

– Беру назад свои слова, – расхохотался Мейсон.

– Скунс не кажется особенно благодушным, хотя ему живется скучно, а рычит он просто ради разнообразия.

Никогда зря не лает и не скалит зубы без нужды. Но стоит мне его позвать, мистер Мейсон, и он кинется на моего врага, как стальная пружина! – Женщина потрепала псу голову. – Я видела много ваших портретов. Вы, наверное, хотите, чтобы я рассказала вам, что мы с мистером Витоном видели, когда вчера вечером ехали в город?

Мейсон развел руками, подтверждая догадливость хозяйки.

– Боюсь, что ничего не скажу.

– Прежде всего, я симпатизирую этой женщине.

Очень… И плевать, что там было у нее в руке. Меня поразило выражение ее лица… А выражение – не доказательство, в суд его не предъявишь.

– Все-таки какое было выражение? Мы не в суде, и меня очень интересует ее лицо. Гораздо больше, чем тот предмет, который она держала.

Мирна прищурилась, как бы желая сфокусировать внимание на каком-то неясном образе. Затем встрепенулась:

– Боже мой! Я даже не предложила вам выпить!

– Никаких выпивок! По крайней мере, пока.

Честное слово, у меня другая жажда… Мне очень нужно знать, что вы увидели на лице Милисент Хардисти.

– Ну, тогда закурить?

– Благодарю, у меня свои.

– Тогда давайте думать, как бы потолковее описать… Это было необычайно спокойное лицо, отрешенное от всего. Как будто человек наконец нашел сам себя и обрел покой, придя к определенному равновесию.

– Что вы! Все говорят, она была в истерике!

– Ничего похожего, – фыркнула Мирна.

– Разумеется.