Весь Перри Мейсон в 4-х томах. Том 2

Я останусь здесь.

Полицейские в штатском двинулись вперед. Они открыли дверь, и через минуту один из них закричал:

– Открытое окно. Похоже на то, что кто-то вылез, сержант! Эй, вы там! Вернуться! Стой, буду стрелять!

Холкомб бросился в спальню.

– Какой-то человек спускался по пожарной лестнице, – сообщил ему один из штатских. – Смылся в тот переулок.

– Что стоите? – закричал Холкомб. – Да не торчите, как парализованные лунатики! Шевелитесь, бегите за ним!

Полицейские пробежали через комнату, перелезли в окно и быстро стали спускаться вниз.

– А вы садитесь. Только без фокусов.

– Это должно означать, что я арестован? – спросил Мейсон.

– Это еще будет видно, – ответил Холкомб. – Я знаю одно: не позволю водить полицию за нос. Что у вас в карманах?

– Что за человек убежал в окно? Ваш приятель, Пол Дрейк?

– Ну вы и наглец, – сказал Холкомб. – Вламываться со своим детективом в квартиру и забирать вещественные доказательства до прибытия полиции! Раз вы такой умник, то я вам кое-что скажу.

Мейсон закурил сигарету.

– Садись, Делла. Кажется, сержант сегодня в наиболее воинственном настроении.

На лестнице затопали тяжелые шаги, и через минуту в квартиру вошел один из полицейских в штатском.

– Он смылся, сержант, – заявил полицейский.

– Так берите машину, гонитесь за ним! – заорал Холкомб.

– Джим поехал.

– Хорошо, – решил Холкомб. – Не спускай глаз с этих двоих. Я пока осмотрю квартиру.

Он стал проводить натуральный обыск, заглядывая в шкафы и в ящики. Мейсон молча курил. Минут через десять Холкомб вернулся к нему.

– Мы получили сведения, – заявил он, – что Милдред Дэнвил вела дневник.

– Да? – заинтересовался Мейсон.

– Дневник, – продолжал Холкомб, – может оказаться вещественным доказательством.

– Вещественным доказательством?

– Он может навести нас на след убийцы.

– Пока мы не знаем, что в нем есть, сержант, – обратил внимание Мейсон. – Конечно, если признать, что вообще имеется какой-либо дневник.

Холкомб нахмурил лоб.

Мейсон поднял брови.

– Я буду вести себя по-джентельменски, – заверил Холкомб. – Если мисс Стрит даст слово чести, что ничего не брала из этой квартиры и ничего не знает о дневнике, то мы не будем ее обыскивать. Обыщем только вас, Мейсон.