Весь Перри Мейсон в 4-х томах. Том 2

Она по-настоящему несчастлива. Держало ее только чувство гордости.

Мейсон скучающе молчал.

– И это вам известно?.. Ну ладно. Переходим к последним дням, вернее, часам. Вчера Милисент не явилась на прием, я забеспокоился, все ли в порядке, и выяснил, что она уехала в горы, где должен находиться ее муж. Я испугался, как бы не вышло нежелательной сцены между супругами, а это свело бы на нет мои усилия.

– Отправился за ней.

– Я предпочел бы свою последовательность изложения, мистер Мейсон. Право на коррективы за вами.

– Ладно, – кратко проговорил Мейсон. – Все бы ничего, но мало времени. Вам хочется изложить историю в таком виде, в каком вы ее отработали… Хотите убедиться в ее непробиваемости?.. Забавное желание, будь по-вашему!

– Я не отрабатывал истории, если я колеблюсь, то лишь потому, что боюсь причинить вред миссис Хардисти.

– Предоставьте ее моим заботам. Я ее адвокат, валяйте дальше.

– В поисках ее я поехал в горный домик.

– Только не там. Нашел уже в Конвейле, где она ехала следом за машиной своей сестры.

Доктор умолк, глаза его торжествующе поблескивали, все было так стройно.

– Дальше вам должно быть понятно. Я видел, она близка к обмороку, перехватил ее машину, чтобы отправить пациентку к себе. Я держал ее примерно до десяти вечера, пока она не начала реагировать на препараты, а затем отвез к отцу, где сделал ей снотворный укол и велел никому ее не беспокоить.

– Теперь все? – потянулся Мейсон, зевнув.

– Но теперь вам ясно, она была у меня, я самолично сделал ей укол, после чего она проспала полсуток.

– Закончили? – спросил Мейсон.

– Прелестно. Теперь начнем перепроверку.

– Значит, вы отправились в горный домик защищать свою пациентку от нежелательных эмоций и расстройств?

– В основном так. Как всякий профан, вы вольно обращаетесь с терминологией, но суть дела уловили.

– О’кей. И обнаружили Милисент только в Конвейле?

– Э… дайте сообразить.

– Чувство времени свойственно всем людям. Утро, день, вечер.

– Ну, это было после шести вечера, ближе к семи.

– Спорить не буду, не знаю.

– Но не раньше шести?

– Как вы узнали, что Милисент отправилась в домик?

– Не могу об этом говорить, это было бы неэтично.

– По отношению к кому?

– Зачем вы спрашиваете? Есть этика.