Весь Перри Мейсон в 4-х томах. Том 2

Это значит, что я его не открывала, потому что вы ведь, наверное, это хотите знать?

– Сын Роберт, о котором вы говорили в своих показаниях, является вашим ребенком и ребенком вашего покойного мужа, Роберта Бартслера, рожденным приблизительно четыре месяца спустя после вероятной гибели отца?

– Вы сообщили мистеру Язону Бартслеру о том, что он стал дедом?

– Вношу протест, неправильное ведение допроса, – вмешался Драмм. – Вопрос несуществен и беспредметен.

– Поддерживаю протест, – решил судья Уинтерс. – Вопрос явно относится к разговору, имевшему место три года назад.

– Нет, высокий суд, – ответил Мейсон. – Я спрашиваю, сообщала ли вообще миссис Бартслер свекру о рождении своего сына.

На лице судьи Уинтерса отразилось изумление:

– Вы ведь не хотите сказать, господин адвокат, что… Отвожу протест.

Элен Бартслер ответила ясным, спокойным голосом:

– Нет, я никогда ему об этом не сообщала. Мой свекор был всегда бесчувственным, самолюбивым отцом. Он никогда не любил собственного сына, не любил меня, не признавал меня членом семьи.

Судья Уинтерс наклонился вперед и спросил недоверчиво:

– Следовательно, этот человек вообще не знал, что у него есть внук?

– Я ему об этом не сообщала, – холодно ответила она.

Судья Уинтерс покачал головой.

– Прошу продолжать, – сказал он Мейсону, но смотрел все еще на Элен Бартслер.

– А вы связались с Язоном Бартслером после похищения сына? – спросил Мейсон.

– И в вечер убийства ничто не подсказывало вам, что Милдред Дэнвил отправилась к вам, на бульвар Сан-Фелипе?

– Нет.

– Благодарю, – сказал Мейсон. – У меня больше нет вопросов.

Судья Уинтерс наклонился над столом.

– У суда есть к вам несколько вопросов, миссис Бартслер. Если я правильно понял, вы решили отплатить Язону Бартслеру за то, что он не признавал вас членом семьи, скрыв от него факт рождения сына?

– Нет, высокий суд, я ничего не скрывала. Я просто не сообщила ему.

– Но вы никогда не сообщали об этом свекру?

– Чтобы отплатить ему за то, как он относился к вам?

– Нет, я сделала это в интересах своего сына. Его дед – человек жестокий и бессердечный. Он гордится своим цинизмом, для него нет ничего святого. Ему чужды всякие высокие чувства, он во всем усматривает лишь низкие побуждения. Я не хотела, чтобы сын Роберта знал своего деда.