Весь Перри Мейсон в 4-х томах. Том 2

Ты бы не поверила, каким наивным может оказаться в определенных обстоятельствах даже такой ярый скептик, как Бартслер.

– Он отыскал в малыше всевозможные семейные черты. Он утверждал, что у мальчика лоб Элен, губы Роберта, а глаза он прямо-таки унаследовал от собственной матери Бартслера.

– Это говорил Бартслер? Этот скептик, так ценящий трезвость ума? – поразилась Делла.

– Видишь, – сказал Мейсон. – Вот тебе самое лучшее доказательство того, каким легкомысленным может быть человек, который принимает позу ярого скептика, когда в игру входит что-то, во что он страстно хочет верить.

– Ты имеешь в виду женщин, – со смехом сказала Делла.

– Совсем наоборот – мужчин. Женщины более честны по отношению к самим себе, более критичны в оценке. Они не обманываются так, как мужчины.

Мейсон свернул в боковую улочку.

– Ты помнишь этот ресторан? – спросил он с оживлением. – Здесь подают замечательные хрустящие гренки с топленым сыром и приправой.

– Ну конечно! – воскликнула Делла. – И у них есть великолепное вино! Мы давно сюда не заглядывали, шеф.

– Когда-то я часто бывал здесь с Полом Дрейком. Интересно, успел ли Пол закончить обед? Мы забыли его об этом спросить.

Они вошли в ресторан. Метрдотель узнал их и провел к уютному столику.

– Что ты собираешься делать с дневником Милдред Дэнвил? – спросила Делла после коктейля.

– Устрою торжественное сжигание, – ответил Мейсон. – Что ж, адвокат как врач, Делла. Только врачи заботятся о здоровье своих пациентов, а адвокат о спокойствии их души. Что не означает, будто я откажусь от удовольствия в маленьком предупредительном шантаже.

– Ты имеешь в виду Элен Бартслер?

– Да. Если она пообещает быть вежливой и милой для свекра, мы взамен обязуемся, что дневник не попадет в чужие руки.

– Какой это параграф, шеф?

– А что будет с Бартслером? Кто его возьмет в руки?

– Предполагаю, что это сделает внук, – ответил Мейсон.

– Посмотри только! – воскликнула Делла. – Пол нас и тут нашел!

Пол Дрейк шел к ним через зал.

– Подвинься, Перри, – сказал он. – Если ты думаешь, что я позволю вам объедаться в сладком уединении без меня, то здорово ошибаешься.

– Кто тебя обидел, Пол? – спросил Мейсон.