Весь Роберт Шекли в одном томе

Руфус — воплощенное самообладание, своего рода копия вашего отца, человек, не лишенный страстей, но не испытывающий страсти к вам. Как только у вас появился шанс отомстить Драмоклу, ваш рассудок, этот тайный прислужник вероломства, прикрыл ваши мстительные чувства вуалью благородных и возвышенных побуждений.

— Ах, доктор, — сказала Друзилла, — наверное вы правы. Мне так стыдно!

— Ерунда. Такие чувства испытывает каждый второй. Вы совершили блестящий прорыв, моя дорогая, и должны гордиться собой. Это победа вашего «эго»! Лишив свой застарелый комплекс питавшей его ядовитой энергии, вы наконец полюбите отца по-настоящему.

— Ах, доктор Эйгенлихт, вы снова правы! — сказала Друзилла, улыбаясь сквозь слезы. — Я словно сбросила с плеч невыносимо тяжкое бремя. Вы понимаете, что я имею в виду?

— Чего ж тут не понять? — откликнулся доктор Эйгенлихт. — Вы только не забывайте, что это всего лишь первая вспышка прозрения. Нам с вами предстоит еще немало потрудиться, дабы закрепить вашу победу.

— Да, конечно, — сказала Друзилла.

— Наше время почти истекло. В четверг на будущей неделе вам подходит?

— О Господи! — спохватилась Друзилла. — Я совсем забыла! Мы же на пороге войны!

— Да? И какие ассоциации у вас это вызывает?

— Нет, доктор, я говорю о реальном положении. Мне необходимо срочно увидеться с отцом и Руфусом. Надеюсь, я еще успею предотвратить гибель цивилизации!

Доктор Эйгенлихт спокойно улыбнулся ей и расплел свой коротенькие и толстые черные ножки.

— Так, значит, если цивилизация не погибнет, — сказал он невозмутимо, жду вас через неделю в тот же час.

— Макс! — сказал Драмокл. — У меня нет времени на Тлалока. Вот-вот начнется настоящее сражение.

— Знаю, сир, — сказал Макс. — Поэтому я и пришел. У меня для вас совершенно сногсшибательная новость, впрямую касающаяся войны. Речь идет о предательстве.

— Предательстве? Военном?

— В том-то вся и печаль, — сказал Макс. — Леди Сорочка представила мне неопровержимые доказательства того, что Руфус собирается предать вас в предстоящем сражении.

— Идем со мной, — сказал Драмокл.

Он провел Макса с девушкой в свободный кабинет, где стояли две продавленные тахты, несколько складных деревянных стульев и стол, заваленный кучами пыльных ксерокопий. Драмокл предложил им сесть. Потом налил из крана чашку «каппуччино» и повернулся к Максу:

— Доказательства должны быть более чем убедительными, иначе я насажу твою башку на пику, как только мне принесут ее со склада.