Весь Роберт Шекли в одном томе

Ахлид, сколько мне осталось жить?

— Возможно — три недели, возможно — месяц или даже два.

— Понятно, — пробормотал толстяк. — Ну что ж… Здесь есть больница?

— Ни одной, которая заслуживала бы столь громкого названия. Вы останетесь здесь, у меня.

— Нет, это исключено! — запротестовал толстяк. — Риск заражения…

— В Аракнисе рискуют все, — возразил Ахлид. — Послушайте, что я вам скажу: при такой болезни следует идти домой, чтобы дожить отпущенный срок и умереть. Ваш дом здесь, а я — ваша семья.

Толстяк слабо улыбнулся и покачал головой.

— Вы не понимаете, — сказал Ахлид. — Смерть — это часть жизни. Следовательно, от нее нельзя отказаться. А от чего нельзя отказаться, то следует принять. Чего нельзя преодолеть, тому следует подчиниться. А поскольку мы мужчины, наше подчинение должно быть таким же сильным, как и наше сопротивление. Вам повезло — вам выпала возможность подготовиться ко встрече со смертью и подготовиться именно здесь — в прохладном и удобном жилище, у нас дома. Это не так уж плохо.

— Да, неплохо, — согласился толстяк. — Но для вас это будет тяжелое время.

— Ваша смерть опечалит меня не сильнее, чем моя собственная, — сказал Ахлид. — Мы с вами будем вести беседы. Вы сможете приготовиться и поможете мне.

— Мое приятие смерти все еще крайне несовершенно, — сказал Ахлид. — С вашей помощью я надеюсь научиться тому, чему научитесь вы — как остаться сильным, подчиняясь.

— А как же ваша дочь?

— Нить ее жизни все равно очень тонка. Вы, наверное, это заметили? Ей тоже не помешает поучиться.

— Ну что ж, — сдался толстяк. — Все это очень странно, но не более странно, чем вся наша жизнь… В настоящий момент я удивлен не столько близостью смерти, сколько тем, что вы оказались философом.

Ахлид покачал головой.

— Я люблю мирские блага, и я боюсь. Но я мужчина. И я должен бестрепетно встречать то, что мне предстоит.

— И я, — согласился толстяк. — Сколько лет нам понадобилось, чтобы научиться обращать должное внимание на то, что действительно важно!

— В этом нет ничего странного, — сказал Ахлид.

— Да, вы снова правы, — согласился толстяк. — А теперь я хотел бы ненадолго прилечь. Потом мы поговорим еще.

Ахлид позвонил в колокольчик.

— Мы со слугой проводим вас в вашу спальню. Доктор придет, когда вы еще будете спать. Он не сумеет вас исцелить, но он может смягчить боль.