Весь Роберт Шекли в одном томе

Таким образом, основной характеристикой Бога является его самодостаточность, и, каковы бы ни были его возможности, все они ограничены его внутренним миром. Полный контроль над контролируемым, полное знание познаваемого — вот первые шаги к тому, чтобы стать Богом. Учти, если сам захочешь попробовать.

— А почему бы и нет? Профессия как профессия, только титул громкий. Согласен, быть Богом нелегко. Но и не труднее, чем стать первоклассным поэтом или инженером.

— По-моему, ты спятил. — Кармоди ощутил в себе религиозный трепет, который никак не вязался с его атеизмом.

— Ничуть. Просто я знаю мир лучше, чем ты. Но сейчас тебе стоило бы приготовиться.

Кармоди быстро обернулся и увидел вдалеке три фигуры, медленно пересекающие луг. За ними, на почтительном расстоянии, следовала небольшая свита.

— Тот, что в середине, Модсли, — сказал Приз. — Он всегда очень занят, но чтобы выслушать тебя, время у него найдется.

— Нет ли и у него каких-нибудь недостатков или ограничений? — язвительно спросил Кармоди.

— Если и есть, они не имеют значения, — ответил Приз.

 — Когда имеешь дело с Модсли, сталкиваешься с совсем иными проблемами.

— Он похож на человека, — сказал Кармоди, когда фигуры приблизились.

— Конечно, похож, — согласился Приз. — Просто в этой части Галактики человеческий облик вполне обычен.

— Ну и как мне следует с ним держаться? — спросил Кармоди.

— Не знаю, что и сказать, — ответил Приз. — Модсли слишком чужд для меня, чтобы понять и предсказать его поведение. Но все же кое-что тебе посоветовать я могу.

Не сомневайся, твой человеческий облик наверняка привлечет его внимание и произведет на него впечатление.

— Здесь все не так просто. Модсли — чрезвычайно занятое существо и всегда погружен в раздумья. Он — очень опытный и эрудированный инженер, но склонен к некоторой рассеянности, особенно когда проверяет какую-нибудь новую идею.

— Что ж, это не так страшно.

— Отнюдь. Все это можно было бы считать безобидной слабостью, но из-за своей рассеянности Модсли склонен рассматривать все, что ему попадется, как материал для своих опытов.

Мой приятель Дьюер Хардинг был как-то приглашен к нему в гости. К несчастью, бедный Дьюер не привлек его внимания.

— И что же произошло?

— Модсли использовал его в одном из своих проектов. Конечно, без всякого злого умысла. Он превратил бедного Дьюера в три поршня и коленчатый вал нового поршневого двигателя. Дьюер теперь выставлен в Модслиевском музее истории двигателей.

— Ужас какой! — сказал Кармоди.