Весь Роберт Шекли в одном томе

Последние слова не сразу дошли до Баррента. Он все еще свыкался со своим новым именем. И не задумывался о том, что значит быть убийцей на планете преступников.

Прибывших, человек около пятисот, повели к рядам бараков на площади А-2. Они были еще не людьми, они были существами, чья память охватывала события едва ли одного часа. Новорожденные сидели на койках и с любопытством оглядывали свои тела, увлеченно рассматривали свои ноги и руки. Они смотрели друг на друга и видели собственное бесформенное отображение в чужих глазах.

Уилл Баррент, отстояв в очереди к зеркалу, увидел приятного молодого человека с тонким носом, прямыми каштановыми волосами и честным волевым лицом, не помеченным следами сильных страстей. Баррент разочарованно отвернулся, — это было лицо незнакомца.

Позднее, изучая себя более тщательно, он не мог найти даже какого-нибудь шрама, по которому можно было бы отличить его тело — скорее тренированное, чем мускулистое — от тысячи других.

Баррент нахмурился. Он не был готов принять это.

Его тронули за плечо.

Баррент обернулся и увидел перед собой крупного, широкоплечего, рыжеволосого мужчину.

— Нормально, — ответил Баррент. — Вы стояли впереди меня, да?

— Верно. Номер 401. Дэнис Фоэрен.

Баррент представился.

— Ваше преступление? — поинтересовался Фоэрен.

Фоэрен с уважением кивнул.

— А я фальшивомонетчик. По моим рукам этого не скажешь. — Он протянул две лапищи, покрытые редкими рыжими волосами. — Но в них все мое искусство. Память вернулась сперва к рукам. Им не терпелось взяться за работу. А я и не помнил, за какую.

— И что вы сделали? — спросил Баррент.

— Крепко зажмурился и дал им волю, — объяснил Фоэрен. — И обнаружил, что они копаются в замке камеры. — Он поднял свои ручищи и с восхищением посмотрел на них.

— Копаются в замке? — переспросил Баррент. — Мне послышалось, что вы фальшивомонетчик.

— Ну, это мое основное занятие. Такие кудесники могут сделать почти все. Подозреваю, что меня только поймали на изготовлении фальшивых денег; возможно, я также и взломщик. Моим рукам слишком много всего известно.

— Вы узнали о себе больше, чем это удалось мне, — сказал Баррент. — Я как во сне.

— Это ведь только начало, — утешил Фоэрен. — Все еще станет ясно.