Весь Роберт Шекли в одном томе

— Как это неизвестно? И вы еще имеете наглость называть себя сыскной службой?

Помолчав, Дженкинс сухо сказал:

— Наш договор, как я вынужден напомнить вам, принцесса Робин, предусматривает информацию о местонахождении короля в любое время суток в пределах территории королевского дворца. Но в нем ничего не сказано о том, что нам положено делать, если король покинет эту территорию.

Робин отшвырнула телефон и сказала Миранде:

— Похоже, он покинул дворец. ТАК он никогда еще не поступал!

— Некоторые мужчины совершенно не способны на предательство, — меланхолически заметила Миранда.

 — Пока в один прекрасный день без всяких видимых причин не поступают именно ТАК.

Зазвонил телефон. Это опять был Дженкинс.

— Наш агент тут кое-что поблизости обнаружил. Это записка, адресована вам. Прочитать?

— Как вы смеете читать мою корреспонденцию?

— В нашем договоре сказано, принцесса, что мы обязаны просматривать вашу почту и сообщать вам ее содержание елико возможно скорее. Все это в тех бумагах, которые вы подписали.

— Ну хорошо, читайте, читайте.

— Тут написано: «Привет, детка, вынужден смотаться в город по важному делу. Вернусь как только смогу. Чао!». Подпись: Ральф Рекс.

Робин положила мобильник и посмотрела на Миранду, которая, как обычно, все слышала, а фрейлина, в свою очередь, взглянула на юную принцессу глазами, полными искреннего сочувствия.

— Этот ублюдок сбежал от тебя!

— Так оно и есть, — тупо сказала Робин. Реакцией на ошеломительную новость стала внезапная слабость, предвещающая ей в ближайшем будущем полноценную мигрень.

И все-таки этого надо было ожидать. Когда ты молода, красива, талантлива и мила, и у тебя прелестные волосы и великолепная фигура, и ты собираешься замуж за короля бесконечного пространства и вообще на вершине полного счастья… Дела при таких обстоятельствах могут развиваться лишь вниз, а не вверх.

— Я знала, знала, что все чересчур хорошо, чтобы быть правдой! — Принцесса топнула ногой. — Проклятье! Вот так бы и шлепнулась на песок и заколотила пятками!

— Ты можешь, конечно, — сказала Миранда.

 — Кто вправе тебя осудить? Но ты ведь знаешь, то есть я хочу сказать, принцесса Робин прекрасно знала, что в сложившихся ныне обстоятельствах она должна быть стойкой и отважной принцессой и обратиться за советом к той, что всегда была ее лучшей и мудрейшей советчицей, невзирая на свои экстравагантные манеры и злой язык. Принцесса думала, разумеется, о своей родной матушке, леди Гвендолен Иннит.

— Конечно! — сказала Робин.