Весь Тайгер Манн

Поправится, но они не остановятся на этом.

— Но тогда я должна его видеть! Пойми, должна!

— Позже, в свое время. Теперь ты так же важна, как и он! Пока я не свяжусь с Мартрелем, ты просто пересидишь в укрытии. Если он узнает, что ты в безопасности, то заговорит, и, как только сделает это, его цена для Советов сведется к нулю, он перестанет быть мишенью, обретет возможность жить в безопасности.

— Мартрель говорил, что собирается преподавать.

— Это его дело. Так поступали и другие, он тоже может использовать этот вариант.

Тебе ведь известно, как они поступают: держат человека на крючке, пока это в их силах, но, когда он утрачивает для них ценность, предпочитают оставить в покое. Мы и стараемся этого добиться. А сейчас он не должен молчать.

Соня вдруг вскочила, все ее стройное тело напряглось.

— Там что-то, должно быть, происходит...

Я махнул рукой, и она сразу замолкла.

За дверью послышался какой-то звук, отозвавшийся во мне сигналом опасности.

Я показал Соне на угол, заставил сесть на пол и, когда она свернулась клубком, на цыпочках подошел к выключателю и повернул его.

Потом выхватил пистолет и стал смотреть на щель под дверью. Пол под ней не был освещен, очевидно, они выключили свет в коридоре. Кругом был полный мрак.

Я заметил приемник на столе, взял его и, найдя легкую мелодию, усилил звук до такой степени, что он заглушал все наши движения, Если компания в коридоре не узнала меня, то они могли принять меня за любовника и подождать, пока я выйду, прежде чем врываться в комнату.

— Соня, — прошептал я.

— Да, — еле слышно отозвалась она.

— Мы полезем на крышу но пожарной лестнице. Ты сможешь?

— Как скажешь. Они хотят...

Я вытянул руку, почувствовал ее пальцы и рывком поднял с пола. Музыка прекратилась, и мы замерли на месте.

Несколько секунд мы стояли неподвижно, пока диктор бормотал что-то неразборчивое. Потом снова возникла мелодия, и мы подошли к окну.

Задвижки были отлично смазаны, и мы бесшумно, подняв окно, выбрались на стальную площадку.

Я указал наверх, Соня кивнула и потянулась к перекладине пожарной лестницы. Я прикрыл окно и стал подниматься следом. У меня над головой мелькали ее бедра; она двигалась с уверенной свободой профессионального атлета.

На третьем этаже я остановил ее:

— Дальше поднимайся одна, оставайся за трубой или за парапетом. Постарайся держаться в тени. Не поднимай голову и не двигайся, если не уверена, что это я.

— Да, Тайгер. — И она продолжила путь.