Весь Тайгер Манн

Корбинет уселся в кресло и стаканом указал мне на Другое.

— Понимаю. Надеюсь, Тайгер, тебе не надо объяснять, что ты не первый, кто приходит ко мне с подобными просьбами.

— Да, я слышал об этом.

— А я наслышан о тебе. Не прямо, конечно, но мое нынешнее положение отчасти дает мне возможность быть в курсе многих горячих событий, и некоторые определенно несут на себе и твою печать. Например, то дело в Панаме было довольно чисто сработано, браво, Тайгер!

— Стараемся, полковник.

— Однако стоит учесть, что теперь, в течение некоторого времени, ваша группа может быть очень непопулярной.

— Это уже началось...

Я отпил из своего стакана. Полковник любил делать «хайболл» очень крепким.

— Чем я могу быть для тебя полезен?

— Вы помните Рондину Луйд, полковник? Что с ней произошло дальше?

Корбинет некоторое время молчал, задумчиво глядя на меня и рассеянно играя стаканом, — Ты был влюблен в нее?

Я попытался было сделать невинное лицо, но у меня этого не получилось.

— А если да? — произнес я после некоторой паузы.

— Вот это-то чуть не испортило нам все дело. Хорошо еще, что русские были уже в Берлине и война скоро кончилась.

— Я дорого заплатил за свою глупость.

— Да, черт побери! Она чуть было не отправила тебя на тот свет.

— Так что же произошло с Рондиной, полковник? Корбинет поставил свой стакан на столик и, откинувшись на спинку кресла, закинул руки за голову.

— Она тогда исчезла из поля зрения. Откуда-то просочилась информация, что она попала в руки французских партизан. А ты сам знаешь, у «маки» разговор с немецкими шпионами был короткий.

Полковник покачал седой головой.

— Нет. Мне не удалось это проверить. Ты сам знаешь, тогда происходило столько событий, что невозможно было все проверить. Кажется ее ликвидировали в самом конце войны, когда была подписана капитуляция. Когда я узнал об этом, ты еще валялся в госпитале.

— От кого вы это узнали?

— От Прайса Ричарда из Интеллидженс сервис. Мы как-то разговорились с ним за стаканчиком виски, и он вскользь упомянул об этом.

— Мне нужно с ним увидеться... — начал было я.

— Поздно, — оборвал меня полковник. — Ричард умер три года назад.

— Как вы думаете, смогу я с этими крохами информации продвинуться вперед в своих поисках?

— Трудно, — произнес Корбинет задумчиво. Как-никак двадцать лет прошло с тех пор. И потом, партизаны не вели никаких записей. — Он развел руками, — А что ты собираешься сделать с Рондиной, если, конечно, отыщешь ее?

— Рассчитаюсь с ней за все!

— Ну-у!..