Весь Тайгер Манн

Они все переделывают в своей системе, на случай, если он заговорит, продохнуть не могут от спешки.

— Есть его фото или приметы?

— Ничего. Он второй их человек-загадка. Нет лица. Все время в тени. Сомневаюсь, что хотя бы двое знают его настоящие приметы. Посмотрю, что про него можно выяснить, но боюсь, это пустяки. Он знает несколько языков и говорит по-английски без всякого акцента. Итак, парень, держись!

— От вас что-то мало толку.

— Прими во внимание одну вещь. Помнишь Сонни Картера, ты с ним работал?

— Он рассказал, что во время «атомного дела» он сотрудничал с Интеллидженс сервис и ранил одного парня в перестрелке.

Он предполагает, что ранил его в правое плечо, этот парень может быть Спаадом.

— Это уже кое-что. Если еще до чего-либо докопаетесь, то позвоните в Ньюаркский контрольный центр, пожалуйста.

— Да, и еще тебе подарочек!

— Ты у них теперь не просто в списке "А". Ты его возглавляешь. Добыча номер один.

— Какая честь, — ответил я и повесил трубку.

Приняв душ, я упал на кровать и несколько минут лежал неподвижно, заложив руки за голову и прокручивая в памяти события одно за другим.

Задача была достаточно ясной: заставить Габена Мартреля заговорить. Если Рондина выйдет на него и он убедится, что Соня в безопасности, это вполне вероятно. Может быть. Если наш план сработает, мы скоро получим ответ. Но тут было еще что-то, ускользавшее от меня, что-то, пугающее своей неопределенностью...

Проснувшись от телефонной трели, я взглянул на часы и увидел, что удалось поспать только десять минут.

Я взял трубку. Это мне уже не нравилось. Мои регулярные контакты уже состоялись, и никто, кроме этих людей, не знал, где я окопался.

Портье ответил мне и сказал:

— Девушка намерена подняться в вашу комнату. Вы уверены, что хотите ее видеть?

Я повесил трубку и улыбнулся. Моя милая Рондина вошла в контакт с Мартрелем и теперь шла, чтобы подарить мне себя.

Итак, она все-таки выиграла свой приз.

Прежде чем я успел одеться, в дверь слабо постучали.

Я открыл замок, отворил ее. И чуть было не погиб из-за своей ошибки.

Если бы я не имел привычки стоять боком у двери при выключенном свете, то два выстрела из пистолета с глушителем прошили бы меня насквозь, выпустив кишки.

Он был высоким кряжистым парнем, с сияющей улыбкой, которая быстро исчезла. На его лице отразился животный ужас, он хотел что-то предпринять, но одной рукой я вышиб у него пистолет, а второй мертвой хваткой вцепился ему в запястье.