Весь Тайгер Манн

Мы поднялись по склону на самый верх; отсюда мне был виден город — весь город как он есть. За все время суток эти часы были единственными, когда бетонный и стальной Гаргантюа мог вздремнуть. Горизонт на востоке чуть посветлел, обозначая рассвет, дождь превратился в легкий туман, который рассеялся, пока мы доехали до поворота.

Нравилось это Рэндольфу или кому-то другому или не нравилось, я знал, что обо мне уже разослан бюллетень, и каждая патрульная машина ищет меня, каждый коп настороже. А здесь было до того чертовски пустынно, что малейшее движение должно было вызвать подозрение, но остановиться я не мог себе позволить.

Я сбросил дождевик, опасаясь, что его желтовато-коричневый цвет описан в бюллетене и привлечет внимание. Бросил его в урну на тротуаре. В черном костюме, который я надел умышленно, я меньше бросался в глаза. Кроме меня, никто не шел по тротуару. Какая-то машина съехала со склона, тотчас свернула на поперечную улицу и исчезла.

Дважды мимо проезжала патрульная машина, и я отступал подальше в тень, продолжая свой путь к длинному ряду домов.

Подойдя к первому из них, я обошел его, обнаружил стальную лестницу, ведущую на крышу, поднялся по ней и притаился в тени, высматривая, не ждет ли кто меня.

Небо на востоке все светлело. Еще полчаса — и встанет солнце. Еще один рассвет.

Сколько их погибло на этот раз? И сколько еще умрет, прежде чем солнце начнет свой путь к закату? Кто не увидит завтрашний день?.. И если умерли не те, сколькими жизнями придется заплатить за это?

Я приготовился, пробрался по крыше к трубе, ненадолго задержался там, прежде чем спуститься к парапету на другой стороне, и перелез через него на следующую крышу.

Мои ботинки на резиновой подошве не производили особого шума, но слабое потрескивание гравия звучало в ушах как небольшие взрывы. Все вроде бы было чисто, но следовало убедиться окончательно. Я так и сделал, а потом двинулся дальше, миновал участок кирпича и черепицы и спустился вниз.

Я знал, где нахожусь. Я пользовался этим зданием прежде и помнил каждый дюйм планировки.

Дом был переоборудован по заказу Мартина Грейди и предназначался для подобных случаев. Поскольку тем, кто находился сейчас в доме, не было дано указаний об особой осторожности, они не знали о старом застекленном люке, который вел в комнату под ним.

Но они не ждали меня с этой стороны. Ждали условленного стука в дверь, о котором я им сообщил. Обстоятельства пока складывались в мою пользу, если я все разыграю верно.