Весь Тайгер Манн

— Посольство временно перебросило меня с должности переводчицы.

— Об этом я тоже знаю. Значит, ты теперь будешь охотиться за мной.

— Это единственный способ с тобой увидеться.

— Честно сказать, я не в восторге, не женская это работа.

— Все равно, тебе от меня не избавиться.

Я схватил ее за руки и опять привлек к себе.

— Для меня не проблема отделаться от такой куколки. Имей это в виду, веди себя хорошо и не наседай на меня.

— Зачем тебе все это надо, Тайгер? Почему ты и твои соратники хотите перевернуть все вверх дном?

— Перевернуть? — повторил я.

 — Тед попал в капкан в какой-то вонючей дыре, население которой по собственной вине не знает ничего, кроме нищеты. И вот их вождь едет сюда, чтобы запустить свою лапу в наш карман, озабоченный только тем, чтобы загрести побольше. Наш парень один стоит всех этих немытых чурок в их дыре. Он спас мне жизнь, и мне он дороже, чем куча идиотов в белых простынях.

— Вернусь, когда закончу с делами.

Вопреки моим ожиданиям, не было ни упреков, ни слез, ни злости.

Только на лице Рондины появилось такое же выражение, как у Лили Терни — сосредоточенность и преданность своему делу. Такой я увидел ее впервые, и такой она стала снова сейчас. Ее работа переводчицей в ООН была лишь прикрытием. В Лондоне она прошла специальную подготовку, теперь ей дали задание, и это задание — я.

Рондина протянула руку и провела пальцем по шраму на моем лице.

— Позволь мне помочь тебе, Тайгер.

— Нейтрализовав меня?

— Делом занимаются наши люди.

— Этого недостаточно.

Мы раскрутили это дело первыми, и закончить его следует нам. Я на подобных делах собаку съел, детка. Девочкам не следует баловаться пушками.

— Да. Полагаю, на выходе за мной увяжется хвост. Через полчаса я от него избавлюсь. Передай, чтобы ваши люди не тратили время на такие глупости и мое время не занимали.

Мои пальцы ощутили шелк ее волос.

— Может, все-таки поцелуешь меня?

Улыбнувшись, Рондина смочила кончиком языка свои алые губы и подняла ко мне лицо. Ее тело словно хотело раствориться во мне.

Оторвавшись от моих губ, она на секунду уткнулась мне в шею, потом, отстранившись, сказала:

— Все нормально, Тайгер. Я тебя люблю.

— И я тебя люблю, малыш. Вот за это и будем держаться.

— Это будет нелегко, — заметила она.

— Все хорошее достается с трудом, — ответил я.

Понадобилось всего пятнадцать минут, чтобы отделаться от хвоста. Мой таксист, видно, уже поднаторел в подобных делах, так что в указаниях почти не нуждался.