Весь Тайгер Манн

— Вот именно. Со мной это никому не удастся.

— Тогда что прикажешь делать мне? — шутливо спросила Рондина.

— Ты будешь на официальном приеме?

— Конечно, потому что тебя тоже пригласят.

— Тогда держись подальше от меня. Крутись возле Вей Локки, особенно когда она будет разговаривать с Тейшем или Саримом Шеем.

— Но они не станут говорить между собой по-английски, — возразила Рондина.

— Не беспокойся. Я об этом позабочусь.

— А ты что будешь делать?

Поцеловав ее в кончик носа, я сказал:

— Будешь много знать, скоро состаришься.

— Держи ухо востро. Мне придется забрать у тебя Ленни, так что пусть за тобой приглядывает кто-нибудь из ваших на случай, если опять объявится Турос. Ни минуты не оставайся одна, поняла?

— Хорошо, мой Тайгер, — ответила она серьезно. Сжав мои пальцы, она спросила: — Мне следует волноваться за тебя?

— Кроме тебя, больше некому. Когда прием?

— Завтра вечером в отеле «Стейси».

— У меня пока нет приглашения.

— Будет, — лукаво ответила она. — Скорее всего, ты получишь его от Вей Локки, когда встретишься с ней вечером.

— Ну и чертовщина! — выдохнул я. — Кто у вас тут читает мысли на расстоянии?

— Один наш посольский, спрятавшийся за шторой. — Рондина изобразила хитрую гримасу. — Именно это я и имела в виду, когда спросила, следует ли мне волноваться за тебя.

— Ну если это по долгу службы... — неопределенно ответил я, пожав плечами.

— Черт бы побрал твой долг! — засмеялась она.

Я еще раз поцеловал ее и подтолкнул к трюмо, заканчивать свой туалет, а сам вернулся к Ленни.

Он как раз закончил разговор с Центром в Ньюарке, и Вирджил Адамс не мог сообщить ничего утешительного о поисках Малкольма Туроса. Маскировка у него была отменная, и он не собирался угодить в наши сети. В профессиональном мастерстве ему не откажешь.

Повсюду в городе, где часто бывали русские, а также в опере и трех мюзиклах на Бродвее постоянно крутились наши люди. В дешевых забегаловках был пущен слух о вознаграждении за его голову. Так что стоит ему показаться на улице, и он тут же угодит в расставленные для него сети.

Эрни Бентли все еще работал в своей лаборатории, когда я ему позвонил. Убедившись, что звоню действительно я — мы пользовались условным кодом, — он понял, что требуется его помощь. Хотя он почти безвылазно находился на чердаке, где размещалась его лаборатория, сфера его деятельности простиралась далеко за его пределы.