Весь Тайгер Манн

Гофта скрестил большой и указательный пальцы правой руки, Это был самый первый опознавательный знак.

— А если руки у вас заняты? — спросил я.

Он трижды потер подбородком левое плечо.

— Похоже, вы прекрасно знаете о нашей организации, — заметил он.

— В пределах необходимого, — ответил я, — Итак, мы квиты.

— Да, А теперь перейдем к делу. Как много вам известно об утечке информации из ООН?

— Известно только, что она есть, и довольно значительная. Детали мне не известны, но и той ничтожной доли достаточно, чтобы понять, что равновесие между Востоком и Западом может в любой момент нарушиться, и не в нашу пользу, если эта брешь срочно не будет залатана.

— И я знаю, где эта дыра. Гофта ждал, прищурившись. Я покачал головой.

— Боюсь, что вы хотите лишить меня удовольствия лично заштопать эту дыру. Я вас правильно понял? Он только развел руками.

— Вы находитесь в очень опасном положении, мистер Мэн. Неужели вы не понимаете, что может произойти?

— Напротив, прекрасно понимаю, Но теперь расскажите мне, что вам стало известно.

— Американская и английская службы безопасности вместе работают над тем, чтобы найти это слабое место в ООН. Утечка информации происходит в одной из двух комиссий.

— А точнее? — спросил я.

— Точнее сказать не могу. Информация может исходить только из посольства, из комиссий при ООН или из самого правительства. Так или иначе, но противник всегда бывает в курсе наших планов в отношении международных вопросов и иногда ухитряется расстроить их.

— Да, Через пару дней в Совете безопасности будет слушаться дело, и если русские заранее узнают о наших планах, то мы в глазах всего мира потеряем свое лицо. Они могут сманеврировать так, что нам придется срочно пересмотреть свою политику. Поэтому, мистер Мэн, если вы что-либо знаете, то самое время рассказать об этом.

— Нельзя судьбу многих людей ставить в зависимость от желания одного человека.

Он резко вскинулся на меня, казалось, смирившись с моим «нет».

— Вы сказали мистеру Мидресу, что интересуетесь Эдит Кейн?

— А вы нет? — удивился я. Он улыбнулся.

— Ею все интересуются. — Гораздо больше людей, чем вы думаете.

— Значит, вы ее подозреваете, — констатировал он.

— Уважаемый мистер, — сказал я спокойно , — Я никого не подозреваю. Я точно знаю!

— Тогда вы сами опасны.

— Мидрес, — начал я.