Весь Тайгер Манн

Как и предыдущей, новой горничной не полагалось уходить, но делать было нечего. Я так же выпроводил ее и запер дверь.

Понадобилось совсем немного времени, чтобы обнаружить четыре «жучка». Работа была сделана небрежно, в расчете на то, что открытие породит в обитателях ложное чувство успокоенности, хотя современный уровень электроники, дистанционное подслушивание и прочие уловки все равно позволяли держать их под контролем. Я выдрал мини-микрофоны и бросил в пепельницу. Хоть чем-нибудь да насолю. Вей Локка, видимо давно знакомая с подобными вещами, с усмешкой наблюдала за моими действиями.

У королей и их свиты свои проблемы.

Вей подошла к проигрывателю из орехового дерева и поставила пластинку.

— Так не смогут подслушивать.

Я мог бы ей сказать, что она ошибается, но промолчал.

Какая разница, в конце концов?

Звучала тихая мягкая мелодия, которой я никогда прежде не слышал. Ночная музыка из другого мира, и, когда я растянулся на кушетке и закрыл глаза, перед моим мысленным взглядом возникли опустевшие магазины, и человек, крадущийся по крыше, и отблеск лунного света на кончике ножа, нацеленного в меня.

Зрелище впечатляющее и красочное... Когда слушаешь музыку, перед глазами непременно всплывают навеянные ею образы. Когда в комнату вошла Вей Локка, я ощутил ее, как один из этих образов. Она погасила свет, оставив одну маленькую лампу под абажуром с вырезанными в нем отверстиями в виде звездочек, отчего и стены и потолок были усеяны тусклыми желтыми бликами света тоже в форме звездочек. ..

Когда я обернулся, передо мной стояла восхитительная обнаженная женщина. Ее неистовая, языческая, вызывающая нагота осознавала присутствие другого человека и безнаказанно подвергала его танталовым мукам, словно отделенная от него непроницаемой прозрачной стеной. Ее горящие глаза, казалось, упивались муками жертвы. Но центром этого водоворота страсти был кроваво-красный рубин, который, казалось, звал меня, и она ждала, когда я откликнусь на этот зов.

Вей приблизилась к невидимой стене, искушая меня своими прелестями, бросая мне вызов.

Не уловив ответного порыва, она с еще большим вызовом демонстрировала свои дары.

И первая разрушила прозрачную стену. Приготовив пиршество, она не смогла сдержать собственный голод. Со стоном она бросилась ко мне, обрушив на меня всю страсть, которую была не в силах больше сдерживать.

Волшебный образ разрушился, превратившись в реальность. Исчезла обнаженная соблазнительница...