Весь Тайгер Манн

Эти цепочки устроены таким образом, что для того, чтобы ее отцепить, необходимо предварительно плотно закрыть дверь, однако в наше время глубоко укоренилась идея «сделай это сам», поэтому многие люди и делают все как бог на душу положит, не удосужившись сначала заглянуть в соответствующую инструкцию, и, естественно, допускают ошибки. Именно это и произошло в данном случае с Яму Горки. Он не совсем правильно приладил цепочку.

Я плотно прикрыл дверь, точнее — захлопнул. Затем, чуть-чуть приоткрыв, просунул кончик пера в щель и осторожно отодвинул замок цепочки.

Звякнув, цепочка повисла вдоль двери, и я вошел внутрь. Ноги по-прежнему оставались скрещенными, только сейчас их ступни двигались в такт музыке.

Яму Горки был крупный мужчина с широким, изрезанным шрамами лицом. Даже сейчас, наедине с собою, глядя свою любимую программу, он постоянно улыбался своей кривой улыбкой. Он сидел сложив руки на животе, и выражение его лица в точности повторяло то, что он видел на экране.

В отличие от непрезентабельного внешнего вида дома, убранство квартиры радовало глаз.

Здесь было все, начиная с самого мощного цветного телевизора до дорогой мебели, распиханной всюду как попало. Часть комнаты занимали три ящика с картотекой и офисный стол, заваленный всякими бумагами и бухгалтерскими книгами. Яму Горки занимался деловой активностью вне дома, и офис его находился здесь.

Прошло секунд тридцать, прежде чем он заметил меня. Лицо у него вытянулось, а ухмылку сменило выражение страха. Я появился слишком неожиданно и слишком тихо, и с таким большим пистолетом в руках, что он оцепенел.

Челюсть у него отвисла, он сглотнул и с трудом выдавил:

— Где Тейш? — спросил я.

Почему-то все подонки именно так ведут себя в подобных ситуациях. Они надеются выкрутиться, потому что вместо того, чтобы с ходу стрелять, вы начинаете задавать вопросы. Для них же стрельба на поражение — единственно надежный способ спасти собственную шкуру, поэтому они спешат воспользоваться возникшим преимуществом. Они знают, что порядочные парни никогда не станут стрелять первыми, а потому негодяи всегда правы, ибо доказать обратное невозможно — их жертвы мертвы.

Именно это было написано на физиономии Яму Горки, и я хотел ему объяснить, какую тяжкую ошибку он совершает, но он не дал мне такой возможности. Схватив пистолет, лежавший с ним рядом, он нацелил его на меня и, только спуская курок, вдруг осознал опрометчивость своего шага. Он отчаянно закричал, прося меня не стрелять, но было уже поздно.