Весь Тайгер Манн

А может быть, тебе это сделали в России?

Она улыбнулась, — Это придется тебе самому выяснить, Тайгер.

— Совершенно верно, дорогая. Ты в любом случае солжешь мне, как всегда.

Официант принес бифштексы, и, подождав, пока он уйдет, мы снова продолжили наш разговор — игру в вопросы и ответы. Это очень походило на фехтование на шпагах. Но, несмотря на все, мне было приятно находиться с Рондиной, как и раньше, когда мы стояли по разные стороны — враждующие любовники.

— Можешь проверить...

— Хорошо. Кто твои родители? — спросил я между двумя глотками виски.

— Ричард и Агнес Кейн. Отец родился в 1892 году, а умер в 1951 году. Мать родилась в 1896 году и пока еще жива, — Улыбнувшись, Рондина продолжала:

— Сестры: Рут, Патриция и Диана. Братья: Верном и Джон. Диана и Джон погибли во время войны... Точные даты...

— Не нужно. Обрисуй фамильный герб Кейнов.

— Два единорога держат щит с поперечными полосами, под ними свиток с надписью...

— Ты здорово зазубрила это, — прервал я ее. — У тебя всегда были большие способности.

Она положила вилку и вопросительно глянула на меня.

Невероятно! Человек не может так лицемерить!

— Ты убила его. Сразу же после того, как прошила мне грудь двумя пулями.

Вилка задрожала в ее руке.

— Тебе неприятно вспоминать об этом, дорогая? Черт побери! А я вот совершенно хладнокровно думаю о тех, кого убил. Они заслужили это, так что сентиментальности тут излишни. — Я сделал большой глоток из своего стакана.

Она опять полностью овладела собой, — Нет, — покачала она головой, — Я не боюсь.

— Напрасно, дорогая. У тебя есть все основания для этого.

Мы продолжили наш обед, перебрасываясь иногда короткими фразами.

Потом я расплатился, и мы вышли на улицу. Нас можно было принять за супружескую пару, и никому не пришло бы в голову, что это идут палач и жертва.

На углу Бродвея и 44-й авеню я остановил такси и мы сели в него. Я назвал шоферу адрес Рондины и откинулся на спинку сиденья, мысленно улыбаясь, Рондина была на пределе своих нервных сил, чего я и добивался.

Она положила свою сумочку на сиденье между нами, Я мимоходом прижал ее бедром и по характерной твердости понял, что в ней лежит пистолет. Дождавшись, когда она повернется к окну, я незаметно открыл сумочку, вытащил обойму из пистолета и снова закрыл ее. Обойму я сунул себе в карман. Все это не составило большого труда для меня.