Весь Тайгер Манн

Наконец Эрни повернулся ко мне:

— Ну что? У тебя появились какие-нибудь сведения?

— Но ничто не ведет к Агрунски?

— Возможно, у меня есть кое-что, — сообщил он и направился к письменному столу, где начал рыться в папках. Наконец выудил желтоватый конверт и вынул из него письмо. — Один поставщик материалов для радио и электричества специализировался по миниатюризации. Агрунски несколько лет назад вошел с ним в контакт, известил его о нескольких своих изобретениях. Промышленник заинтересовался. Агрунски внес новую струю в его производство.

— А куда он ему писал?

— Но есть одна зацепка. Последнее письмо Агрунски. Он написал его на бумаге одного своего друга, некоего Винцента Смалла, Медон-Лейн, 37, О'Галли, Флорида.

— Конечно, — сказал Эрни. — Там-то все это и начиналось, а?

— Там уже все давно разворотили и ИАТС, и ФБР, и все остальные службы, и наши парни тоже.

— Но ты не совал туда своего носа, Тайгер!

Я бросил на него сердитый взгляд и сказал:

— Согласен. Поэтому, пожалуй, отправлюсь туда. Может быть, что-нибудь из этого и выйдет... Я покончил здесь со всеми своими делами и посмотрю, что я смогу подобрать там.

— Самолет в твоем распоряжении. А если тебе понадобится специальный материал, я пришлю тебе его.

— Мой дорогой, держи свои игрушки при себе.

— Между тем они не раз спасали тебе жизнь.

— Никогда не известно, каким образом будут функционировать твои машины.

— О, ладно, ладно! Не ошибаются лишь те, кто ничего не делают.

В полдень я встретился с Чарли Корбинетом в верхнем зале «Голубой ленты». В ожидании заказа отчитался в проделанной работе, затем спросил:

— Что нового из Вашингтона?

Чарли вытащил из кармана большой конверт из толстой бумаги и положил его на стол между нами.

— Вот копии рапортов Гамильтона в Службу безопасности.

— И ничего, что подходило бы к описанию Агрунски?

— Ничего. Но мы еще не все сделали. Существуют люди, которые принадлежат к категории так называемых неустойчивых элементов, — работают то здесь, то там, то несколько дней, то несколько недель. Профессионально они — ноль. По этой причине их просьба о приеме на работу была отклонена... Но служба «Белт эл» их проверила...

— Это то, что мне говорила Камилла Хунт.