Весь Тайгер Манн

Ты понимаешь?

Большая фирма сделала нажим на маленькую, и тогда клиент, лишенный своих традиционных источников, вынужден плестись за большой коробкой. Это смерть маленькой коммерции. Но это упало на нас, потому что парень бросил эту местность и теперь покупает свой материал в другом месте. Дела иногда бывают тяжелыми.

— Да... всякое бывает, — констатировал я.

— Хорошо, я смываюсь. Но еще вернусь повидаться с тобой. Если тебе понадобится что-нибудь... позвони мне в ближайшие дни. Уходя, я скажу два слова капитану.

У него не очень сердитый вид.

— Нет, он симпатичный и терпеливый.

— Он может им быть, — проворчал Дэйв.

— Я тоже. До свидания.

Тюремщик отвел меня в мою камеру и запер. Через десять минут автоматически погас свет.

В шесть утра появился завтрак, в восемь — Хардекер. Один. Он сам открыл дверь в камеру и велел мне выходить.

Я взял мой пиджак, шляпу и последовал за ним.

Мы прошли в контору, где мне вернули мои вещи. Я расписался в их получении. Хардекер дал мне все это уложить в карманы, потом сказал:

— Пройдем на минутку в мой кабинет.

Он закрыл дверь за мной, усадил меня, сел сам. Лицо у него было осунувшееся, глаза усталые.

— Вы могли бы мне сказать это, Мэнн.

— Кто вы такой. Я бы проверил, вот и все. Вместо того, чтобы морочить мне голову и заставлять терять время попусту.

— Прежде всего нужно было получить сведения, подтверждающие вашу личность по отпечаткам пальцев. Потом начал функционировать телетайп. Я должен был позвонить в Вашингтон. Там меня спрашивали о том, что здесь произошло.

Я сказал все, что знал, и этого было достаточно. Приказ выпустить вас, закрыть свою пасть и делать то, что вы захотите, больше ничего. — Наступила пауза, потом он с гримасой спросил: — Какой же вы дьявол все-таки?

— Просто гражданин, капитан.

— Если я вам скажу, вы мне все равно не поверите.

— А если предположить, что поверю?

— Тогда будете сердиться на меня за то, что я вам сказал. Потому что вы предпочтете спать спокойно, не спрашивая себя, когда же это все кончится.

— Что такое должно кончиться?

Я поднял глаза к солнцу, которое проникало через окно:

Несколько секунд он молчал, прикрыв глаза, затем процедил сквозь зубы:

— Абсолютно сумасшедший. — Немного помолчал и громко проговорил: — Хорошо... Что мне теперь делать?

— Замолкните. Для прессы тип, который устроил взрыв, — преступник, рецидивист. Никакой причины, просто это пироман.

Хардекер посмотрел на свои руки и кивнул:

— Согласен.