Весь Тайгер Манн

— Действительно, малышка!

Камилла, которая все это время была напряжена, слегка расслабилась, в зеркале позади бара я увидел, что она смотрит на меня словно любопытное животное.

— Но я не знаю вашего имени, — продолжила блондинка.

— Ах да!.. Я слышала его. В Рио о вас столько рассказывали...

— В то время там было неспокойно. Я не помню тебя, и это мне не нравится. Обычно я не забываю лиц.

Лизи Маккелл грустно улыбнулась:

— Тогда я была моложе и красивее... Время и наше ремесло не украшают. Знаете, во мне было на десять килограммов меньше, у меня были черные волосы и мой настоящий нос.

— Да, о Луи Агрунски. Хардекер мне все рассказал относительно его посещений вашего заведения, микрофонов и всего прочего. Но я хотел бы услышать, что лично ты о нем думаешь, о его реакциях. Ты достаточно хорошо знаешь мужчин, поэтому знаешь о них больше, чем они тебе рассказывают.

Лизи Маккелл на секунду опустила голову, потом посмотрела на меня:

— Знаете, это был тип для дома «скоростной проходки». Про таких обычно говорят: «Следующий!» — Она бросила лукавый взгляд на Камиллу: — Это вас не смущает, мадам?

— Нет, нет, прошу вас, — запротестовала Камилла.

Я понял, что с профессиональной точки зрения, как психолог, она заинтересовалась этим курьезным человеческим экземпляром, которого до сих пор никогда не имела возможности видеть.

— С этим субчиком не разговоришься! У него был вид человека, которому это не нравится, а женщин он, по-видимому, совсем не знал. Он звонил по телефону, потом приходил, платил, поднимался, быстро проделывал все, что ему было надо, и это выглядело как оплеуха. После чего вежливо говорил мне «спасибо» и быстро исчезал, как будто стыдился, что был вынужден сюда прийти.

— Он приходил шесть раз?

— Да... Два раза поднимался с Магдой. Меня здесь не было. Но капитан был оповещен об этом, и все было сделано.

— Знаю, знаю... Меня интересует твое мнение.

— Так... О принятых мерах?

Лизи посмотрела на стену, потом сказала:

— Уф!.. Мы скорее были как неотложная помощь!

— Ваш друг ничего общего не имел с соблазнителем, этого нет. Не потому, что не хотел, а просто не смел... и страшно изводился от этого.

— Он сам тебе в этом признался?

— Нет, конечно... Но, знаете, сразу видно... Таких много... — Она помолчала.