Весь Тайгер Манн

— Пойду немного потрясу память мыслителей.

— Хорошо. А мне тебя подождать?

— Мы все чего-то ждем, а?

Камилла потянула меня за рукав:

— Тайгер, уедем! Я плохо себя чувствую.

— Да, малышка, уходим. Дэйв, подстрахуй нас. Хоппес, вероятно, убрался отсюда, но не стоит без толку рисковать. Потом возвращайся к себе и жди моего вызова, а я займусь контактами. Не забудь позвонить в «Ньюарк контроль», сделай подробный отчет. Скажи Вирджилу, чтобы он не посылал к нам подкрепление, но пусть у него наготове будет отряд на случай крайней необходимости.

И сотри наши следы, прежде чем отсюда уйдешь, — совершенно незачем иметь неприятности.

Я доставил дрожащую, мокрую и больную Камиллу в отель. Она заставила меня пообещать ей провести эту ночь с ней, но до этого мне необходимо было нанести один визит.

Дверь мне открыл сам Винцент Смалл. В руках у него был бокал, и от него несло алкоголем. Философия. Он нуждался в этом. Очень. Зеленоватый, с туманными глазами, осунувшийся, он, казалось, постарел сразу на десять лет.

Наконец, узнав меня, Смалл пробормотал:

— Они сидят в своей машине, напротив.

Я остановился подальше и прошел к вам пешком за домом.

— Что происходит? — Его рука дрожала, и лед бряцал в стакане.

— Ничего особенного. Мы нашли человека, который имел контакт с Агрунски. Хотите его увидеть?

— Нет... нет... бесполезно.

— Он не часто встречался с Агрунски, но то ма,-лое, что знал, оказалось достаточным, чтобы им занялся убийца. Я подумал, что вас это заинтересует, потому что следующей мишенью вполне можете оказаться вы.

Смалл с трудом проглотил слюну, затем, шатаясь, подошел к креслу, упал в него.

— Почему?.. Почему я?

— Агрунски разговаривал с вами. Наркоманы это делают в известные периоды... Если он рассказал кое-что о своем уединении вам и Вестеру, то мог поделиться этим и с кем-нибудь еще. Наркоманы, особенно когда им не хватает наркотиков, не умеют хранить секреты.

Я резко остановил его:

— Позвоните Вестеру, расскажите ему то, что я вам сообщил. Потом возьмите себя в руки и подумайте хорошенько.

Вспомните все, что вам говорил Агрунски. Вы и ваш друг держите в руках страшный огонь, который может разорвать нас на куски. Правда, возможно, вы лично, старина, и не увидите гриба, потому что вы на линии огня...

— Я никогда не думал...

— В этом-то и заключается ошибка, что никто никогда не думает.

Я постучал в дверь. Чарли Корбинет едва повысил голос:

Я вошел, а он даже не шевельнулся в своем кресле, продолжая смотреть по телевизору старый фильм.