Весь Тайгер Манн

Во всяком случае, через жену одного польского военного он раздобыл какие-то очень важные бумаги и смылся. Он вообще считался непревзойденным специалистом по женщинам. То, что он частенько встречается с Эдит Кейн, лишний раз доказывает, что он, как и ты, напал на какой-то след.

— Что ты узнал о Гретхен Ларк?

— Немного. Она открытая книга, как мы называем подобных людей. Много времени отдает наукам, в частности, юриспруденции. Очень интеллектуальна. Увлекается живописью и твердо намеревается создать себе имя.

— Мимолетно. А как насчет ее прошлого?

— Хорошая американская семья, самые лучшие рекомендации. И как обычно перед поступлением в ООН была самым тщательным образом проверена.

— Да, все как обычно.

— Стоит заниматься ею дальше?

— Думаю, что нет! А как Бертон Селвик?

— Он болен. И ходят слухи в Лондоне, что его очень скоро заменят. Говорят, на этой неделе у него опять был приступ язвы желудка. Только заменить его равноценным работником будет очень трудно. Насколько я могу судить, он задержится на своем посту до тех пор, пока не кончится этот кризис в ООН.

— Кризис в ООН? А что тебе известно о нем?

— Ничего. Никто ничего конкретного не знает, все молчат, а это есть вернейший признак того, что тучи сгущаются. Тебе это пригодится?

— Возможно, — промычал я рассеянно.

— Тайгер, ты приводишь в отчаяние бедного журналиста своей таинственностью.

— Не падай духом, старина. Свою историю ты получишь, и самый первый.

Кризис в ООН уже разразился, когда я пришел туда.

Представитель одной из стран-сателлитов прервал дискуссию о текущих делах, внеся на рассмотрение свой проект.

Делегат США выдвинул свой встречный проект резолюции, который встретил единодушную поддержку всего Западного блока.

Проект Запада был для Советов полнейшей неожиданностью. По недоумевающим взглядам делегатов я понял, что они спрашивают себя, что испортилось в их информационном аппарате.

В это время Бертон Селвик убедительно мотивировал согласие делегации Великобритании с проектом США, Два русских делегата попытались помешать обсуждению с помощью дополнительных вопросов к повестке дня, но были призваны к порядку.

Тогда делегаты Восточного блока поднялись и молча покинули зал заседания В ту же секунду репортеры бросились к телефонным кабинкам, чтобы передать сообщение о сенсационном повороте событий.

Бертон Селвик продолжал говорить, но в его голосе звучали нотки нерешительности.