Весь Тайгер Манн

Утром горничная наверняка будет недоумевать, откуда в подушках и одеяле взялись четырнадцать маленьких дырочек.

Я подошел к двери и, дважды повернув ключ в замке, для гарантии еще закрыл ее на щеколду. В комнате густо пахло порохом, но этот запах меня даже несколько успокаивал, и я благополучно улегся на многострадальную постель, нимало не заботясь о будущем. Следующий день будет полон неожиданностей, во всяком случае для Рондины.

Тот, кто никогда не присутствовал на заседаниях ООН или хотя бы не побывал в его величественном здании, очень многое потерял.

Прямо над входом всех прибывших приветствует многозначительное изречение из Библии насчет того, чтобы перековать мечи на орала.

В Гане опять начались волнения, и делегаты ООН были срочно отозваны с недельных каникул на внеочередное совещание.

Я позвонил из вестибюля, и уже через минуту подозрительный тип с лошадиным лицом проводил меня в ложу для публики, окинув тем странным взглядом, которым меня всегда удостаивали, открывая дверь после слов заветного пароля.

Он ни о чем не расспрашивал меня, но на его лице читалось явное презрение, когда он пригласил меня следовать за ним. Во всяком случае, он догадался о роде деятельности людей моего ранга.

Дебаты членов ООН меня мало интересовали, и поэтому я довольно быстро отыскал Рондину в толпе присутствующих.

Я подошел к ней сзади и, наклонившись к ее уху, негромко произнес:

— Ну! Сколько это еще продлится, дорогая?

Она встретила мое восстание из гроба с достойной твердостью. Во всяком случае, не менее стойко, чем нашу первую встречу.

Она слегка вздрогнула и медленно повернула голову, не прекращая переводить, только зрачки ее выразительных глаз расширились. Единственное, что еще могло выдать ее, так это легкие слезы в уголках глаз, которые навернулись скорее всего от досады, И я спросил себя, насколько сильно женщина может ненавидеть мужчину, чтобы заплакать от досады, что он не убит.

Я взглянул на часы. Заседание должно было уже скоро кончиться.

— Я подожду тебя у входа, — прошептал я ей на ушко.

Она вышла ко мне через четверть часа.

— Привет, моя прелесть! Можешь открыть мне одну вещь?

— Кто сделал тебе пластическую операцию? Ты выглядишь потрясающе, и шрамов совсем не видно.

— А их и не должно быть, — Ваши юнцы меня вчера упустили. Надеюсь, ты им сделаешь выговор за нечисто выполненную работу?

Рондина опустила глаза.

— Я вполне мог сам прикончить их вчера, кстати, это было совсем нетрудно. Передай им, что второго шанса я им не преподнесу.