Весь цикл «Десант «попаданцев» (6 книг в одном томе)

Обычно нижних чинов гонят на нос… но как-то нехорошо устраивать отхожее место прямо за спиной у прекрасной дамы.

Резчик по дереву – художник от Бога. Впрочем, куда ему было деваться, если в мастерскую заявился не полковник Ортега-и-Аларкон, а «Эль Глотон»? Росомах позаимствовал во дворце генерал-капитана копию портрета инфанты Изабеллы, и потребовал – чтобы один в один или лучше. Конечно, во время великих побед ей исполнилось шестьдесят, а на полотне – шестнадцать, но, если она и приглядывает сверху за творящимся на земле безобразием, вряд ли обидится за такую неточность.

Для тех, кого она привела к победам, она останется молодой и прекрасной. Да будет так, и черт с ней, с исторической точностью.

Вот и вышла – словно на портрете. На каштановых волосах – маленький ток, «чтобы в Мадриде не сплетничали». Инфанта, как все Габсбурги, считает себя северянкой. Хитрый прищур – то ли каверзу задумала, то ли готовится вскинуть к плечу оружие и пригвоздить врага тяжелым болтом. Из украшений – тонкая золотая цепочка.

На ней – не ладанка с иконой или мощами, не медальон с портретом или локоном любимого – золотая медаль города Антверпена за лучшую арбалетную стрельбу. Само оружие – здесь же, чуть перекашивает конусообразный кринолин.

На этот раз инфанта не посылает – сама ведет своих корсаров в бой. И кто заробеет – пусть вспомнит прищур стоящей на носу героини и дерется без страха и без пощады!

Ветер наполняет паруса, колышет белые накидки пассажиров из будущего. Им бы за закладкой своего катамарана присмотреть… увы, увы.

А ведь посудину будет строить местный инженер, как и первый клипер.

Да, клипера тоже будут заложены – пока как авизо и прочая недорогая мелочь. Сразу с продольными креплениями! Значит, скоро моряк, отвечающий на вопрос: «Сколько дает эта посудина в полный фордевинд?» – «Восемнадцать узлов!», не будет более шутить! Интересно, как скоро это дойдет до факелоносцев свободы и просвещенных мореплавателей?

Кстати, о французах. С острова Мартиника, знаменитого плантациями тростника, сахаром-кассонадом и сахарной же водкой, поступил намек от местных роялистов.

Мол, надоело нам чихать в мешок при гильотине. Да и освобождение рабов совершенно подрывает экономику плантаций… В общем, если армия испанских Бурбонов поддержит мятеж, то налог отправится в руки родичей законного короля Франции, а не якобинцев. Налог с Мартиники… Остров невелик, но денег вокруг него крутится немало, порядка одного процента французской экономики. Лакомый кусок.