Весь цикл «Десант «попаданцев» (6 книг в одном томе)

Такой самоделкой корабль утопить сложно, первоначально я хотел сплавать ночью с подарком под киль, как положено по уставу, но погода спутала планы. Кому бы в морду дать за отсутствие взрывчатки в запасах экспедиции? Знаю, этот хмырь вчера в зеркале мелькал. Забыл погрузить! Вот и гребу, надеясь на удачный подрыв, на второй заход у нас сил не хватит.

Бабах! Сработало, боритесь за живучесть, просвещенные мореплаватели. А нам еще до берега надо добираться, волны все выше, ветер все сильнее.

Именно так, в стиле ВВП, я ответил неугомонному комиссару.

И никаких на фиг штурмов! Кого мы будем продавать плантаторам, если перебьем весь десант? Может, вас? Да, я негодяй и мракобес. Но людей в ближний бой не пущу. Ждем-с. Бубнит агитатор, булькает кофе в котелке, идиллия. А в башке свербит непонятка. Морпехами командует неглупый дон Себастиан-дальше-сами-запоминайте, к нему стоит обратиться за консультацией.

– А где вы ее слышали, команданте?

– Помните, мы встретили в море наших оппонентов? – Полковник Аларкон пробурчал ее под нос, и приказал вывесить флаг генерал-капитана.

– А, понятно! Дон Фернандо иногда такое говорит, это проглот… ну такой… маленький медведь. Вы понимаете? Маленький хитрый, злой…

Маленький злой медведь?.. Укуренная панда? Или коала с несварением желудка? Трындец объяснение. Хотя весело получилось: в переводе с морского на человеческий – полковник послал англичан, очень вежливо и цензурно, хоть в присутствии невинных дев повторяй, но послал! Формально – не придерешься, но обидно-то как.

А еще, какой то анонимус, помахал им с кормы концом. Гусары, молчать! Буксирным концом.

– Командир, парус на горизонте! Это «Сан-Исабель»!!!

Прорыв «попаданцев».

«При чрезвычайных обстоятельствах действенны только чрезвычайные меры».

Дон Кондор, Генеральный судья и Хранитель больших государственных печатей торговой республики Соан, вице-президент Конференции двенадцати негоциантов и кавалер имперского Ордена Десницы Милосердной.

Он же – Александр Васильевич, наблюдатель Института Экспериментальной истории в республике Соан

Каждый доллар в чужом кармане он воспринимал как личное для себя оскорбление.

В дверь кабинета постучали, и она почти сразу приоткрылась на несколько дюймов.

– Вы, как всегда, точны, Эдуард. Конечно, проходите, устраивайтесь. – Хозяин кабинета выпрямился в своем кресле, с усилием развел руки в стороны, как бы отгоняя усталость.