Весь цикл «Десант «попаданцев» (6 книг в одном томе)

Пока внушал, что медвежья трава, картошка и маис не просто так растут – свело дикое бабье чуть ли не треть посевов, они ж отмороженные хуже своих мужиков, одно слово «жрать хочу – понимай нет». Потом стали власть делить в своем нежном женском коллективе, казачки мои несколько перенервничали… в общем, вместо отдельно стоящей погранзаставы у нас сейчас отдельно вопящее, орущее и визжащее поселение. Нормально так… все, завтра поднимаю заставу в ружье, уходим в чапараль на патрулирование. Все. Поголовно. Кроме охранения.

И охотников. Кто в последний раз накосячил на стрельбище? Три Копья, кажется. Вот его отделение и оставим. Пусть впухают, ахс-анкс-ан… ну, типа того.

Кстати, об огнестреле. Надо бы озаботить наших товарищей производственников, ибо ДБ все же немного нам по специфике нашей не подходят. Избыточно длинные, избыточно мощные. Вот, отвезу им плоды вечерних трудов своих, но – после выхода. Два ствола, вполовину короче штатных, переломка, два курка, принудительная эстракция гильз, чуть укороченный приклад… вес – меньше на килограмм, таскать удобнее, и залп на нашей реальной дистанции в два раза сильней получается.

А самое главное – в производстве такая штука много проще выходить должна.

Тогда же пересмотрим и штатное расписание, введем должности снайпера и гранатометчика… гранаты мы тоже придумали. С местным колоритом. Макадлепа называется.

Прости меня, Господи, за плохие слова о покойном, но был он редкостным эротическим дятлом и погиб соответственно. Ведь специально ставим новичков на снаряжение капсюлей пробных партий – ударного состава там миллиграммы, так что даже палец не оторвет.

По крайней мере, раньше я так думал. А теперь…

Собственно, что Мануэль Розалес (или Родригес – запомнить не успел, главное – по прозвищу «Неуклюжий») не годится для нашего дела, можно было предположить даже по кличке. Поговорив с ним, я только утвердился в этом мнении. Парень толковый, самоуверенный, но стоило глянуть на руки… Нет, кожевенник-то он был, наверное, хороший.

Но мы ведь не с квасцами и отваром коры работаем. Но просился он к нам сильно. И было отчего – работникам порохового завода мы обещали и высокую зарплату, и небывалые по меркам XVIII века социальные гарантии – оплату лечения, пенсии за выслугу лет, потерю кормильца и трудоспособности. А Мануэль женился рано даже по местным меркам и успел уже обзавестись детьми. А другие мастера-кожевенники его зажимали. Все-таки удивительные люди – испанцы.