Весь цикл «Десант «попаданцев» (6 книг в одном томе)

Мы уже почти закончили, когда со стороны дальнего окна послышался тихий возглас: «Ты зачем сюда залетел?». Оглядываемся узнать, что случилось. К счастью, внешне ничего страшного не происходило – просто малышка стоит рядом с окном и к кому-то присматривалась.

– Что там у тебя, Птичка? – спросила я.

– Шмелик. – Девочка смущенно указала на большущего мохнатого шмеля в черно-белой мохнатенькой шубке, выписывавшего вокруг нее круги.

– Ух, ты – здоровый какой «медведь»! – восхищенно присвистнула Катя.

– Птичка, он тебя не кусал? Нет? Жужжит уж очень громко, – спрашиваю девочку.

– Нет! – замотала головой Птичка. – Просто он прилетел и стал кружиться. Я думала, он хочет на меня сесть.

– Как он тут оказался? – хмыкает сестра.

– С улицы залетел, очевидно. А выбраться обратно не смог.

– Давайте его изловим во что-нибудь, а потом во дворе выпустим. – Катя с азартом рыщет по мастерской, выглядывая, во что бы такое отловить шмеля.

На глаза ей попадается ковшик рядом с бочонком для питьевой водички. Она ухватывает его поудобней и подкрадывается к шмелю, который как раз приземлился передохнуть на подоконник.

Шмелю категорически не нравятся попытки его «спасения».

Он сердито, гулко жужжит и раз за разом увертывается от «спасательного ковшика». При этом он пытается «вылететь» через закрытое окно. Его, очевидно, путает вид сквозь стекло. Совсем недавно мы выучились выделывать прозрачное стекло, через которое все снаружи отлично видно. Вот шмель и не различает преграду.

За феерической картинкой «спасения рядового Пчелкина», как обозвала эту операцию Катруся, с удовольствием и интересом наблюдает развеселившаяся Птичка.

Глазки так и сверкают из-под черной челки.

Наконец Катюшке надоедает безуспешно гоняться за шмелем.

– Фух, устала! – Сестра падает на подвернувшийся табурет. – Вот же тупая шмелюга, не хочет лезть в ковшик.

– Ну, что ж, не хочет, так не хочет, – говорю я. – А мы его заставим!

Две пары глаз с интересом смотрят в мою сторону.

Беру полотенце, сняв его с гвоздя, вбитого в стену рядом с рукомойником и питьевым бочком.

Складываю пополам. Подхожу осторожно к снова присевшему на подоконник шмелику и – аккуратно – накрываю его полотенцем. Осторожно беру его, уже в полотенышке, в горстку – и несу на выход, к дверям. Следом за мной устремляются сестра с девчушкой. Шмель в полотенце гудит, вибрирует – густо и сердито, аж в ладонях отдается.

Вот и дворик. Осторожно раскрываю полотенце. Все смотрим на него, затаив дыхание.