Весь цикл «Десант «попаданцев» (6 книг в одном томе)

Ответа она, видимо, не знала, потому что ничего не ответила и так и стояла, прижав руки к груди – весьма красивой груди, должен заметить, – и испуганно смотрела на мою футболку.

Обычная футболка – череп, дракон и огонь. Купил по случаю на рынке. Чего она на нее так смотрит?

– М-м, собственно, я Сергей. – Надо же представиться, правильно?

Девушка все так же молчала. Может, не понимает? Мало ли куда меня закинуло – тем более что я понятия не имею, как и «в когда»?

– Сергей, – повторил, показывая рукой на себя.

Подействовало. Ибо, немножко поколебавшись, красавица тихо произнесла:

– Красивое имя, – улыбнулся я. Та ничего не ответила.

– Я тут посижу, рядом? – И почему диалог превращается в монолог? Причем говорю я! Мои женатые товарищи рассказывали, что обычно происходит наоборот.

Усевшись на песок, похлопал рукой рядом. Индианка, странно на меня посмотрев, присоединилась.

– Хороший у вас тут воздух.

Как ни странно, общий язык – если смесь жестов и непонятных слов можно так назвать – мы нашли достаточно быстро. Я даже угостил ее шоколадкой. Ей понравилось.

– А ты чего здесь сидишь? Любишь на звезды смотреть? – Такая девушка, ночью, на пляже, одна…

В общем, через несколько минут ее сбивчивых объяснений с активным размахиванием руками я осознал, что по ходу взвалил на себя нехилую такую обузу.

В общем, девочке не повезло. Точнее как. Шаман их племени считал ее подходящей кандидатурой на место очередной своей скво. Она так не считала.

Не то чтобы он ее гнобил, но проблем доставлял. А пару месяцев назад она огрызнулась на его очередную придирку и прилюдно послала. Шаман пообещал ей это припомнить. Учитывая, что Кэй была сиротой – защищать ее никто не собирался.

Ну а на той неделе ее выследил отряд из вражеского племени – и вышел к стойбищу.

В общем, пошедший «в полную Луну» камлать – или как там это называется у индейцев – шаман по обкурке заявил, что «эта женщина племени не принадлежит». Ну, как я понял из жестов и рисунков на песке, освещенных моим фонарем, это звучало скорее как «этот лист более не крепится на ветви нашего дерева и должен быть унесен ветром судьбы».