Онлайн-библиотека книг
Почему сестра Алари вдруг заговорила об этом? Обычно скорбящие родственники избегают тем, которые могут разбередить их раны.
— Он не вынес разлуки с истинной. — Моя спутница крепче сжала перила лестницы. — Решил, что легче умереть, чем жить без нее.
На секунду я сбилась с шага.
Что она сказала?
Я ведь правильно поняла ее слова?
Отец Алари…
Потому что не мог быть со своей избранницей?
Некоторое время тишина звенела вокруг меня лопнувшей струной. Кровь шумела в ушах. Я словно оказалась внутри собственного грохочущего сердца.
Провести параллель было несложно.
— Он заболел от горя, — моя спутница резко обернулась и посмотрела на меня в упор. — И он далеко не первый эльф, которого разлука с истинной свела в могилу.
Взгляд ее высочества прожигал насквозь, был тяжелым, давящим, кричаще-красноречивым.
Я догадалась, почему вместо служанки проводить меня в трапезный зал явилась сама принцесса Эвенделла.
— Я не взываю к вашей совести, лаира Зейна. Не говорю, что вы должны ответить моему брату взаимностью.
И она последовала дальше, из тенистого коридора в галерею с огромными окнами, в которые заглядывало солнце.
— Я прошу вас не говорить Алари о нашей беседе. Он не хочет на вас давить.
С этими словами принцесса распахнула двойные двери. Легкий ветерок поцеловал мое лицо, и меня окутал запах хвои, сильный, яркий, словно я прошлась под ветками сосен.
Столы для завтрака сервировали на открытой террасе с видом на горы, серой дымкой тающие в дали. Один — большой, в глубине террасы, другой — маленький, у самых перил. За вторым сидел Алари.
При виде меня он встал, а заметив сестру, нахмурился.
— Все в порядке? — спросил он, отодвигая для меня стул.
— Да.
— О чем вы говорили с Йелин?
— Ни о чем. Столкнулись на лестнице.
— Ладно, — Алари с подозрением покосился на сестру, свернувшую к столу побольше. — Для вина, пожалуй, рано. Но могу предложить гранатовый сок. На востоке Эвенделла растут очень вкусные гранаты.
Я рассеянно кивнула. Слова принцессы до сих пор звучали в ушах.
«Он не вынес разлуки…»
«Заболел от горя…»
«Не блажь, не прихоть, а жест отчаяния…»
«Все очень серьезно».
