Веселый Роджер – знамя вора

– Но не странно ли, что Мартынов переписывает все свое состояние на Ефимцева, а потом вдруг неожиданно погибает?

– Со стороны это может показаться и странно. Но зачем Ефимцеву убивать Мартынова, если он у него и так все отнял?

– Тоже верно... Но зачем же он отнял у него его долю?

– Считаю, забрал за дело. Кому же понравится, когда твои деньги перекачивают куда-то на сторону? Неправильно себя повел, вот за это и поплатился.

Одевшись, Лида стала выглядеть строгой и недосягаемой. Трудно было поверить, что каких-то пятнадцать минут назад она была раскованной настолько, насколько это возможно между мужчиной и женщиной.

– А знаешь, почему я согласилась на твои уговоры?

– Уж больно ты мужик красивый.

– Ладно, скажешь тоже, – отмахнулся Гальченко. – Когда мы с тобой встретимся в следующий раз?

– Когда позовешь. Ну, я пошла, – поцеловав Романа в щеку, она направилась к двери.

Женщина ушла, негромко хлопнув дверью. Остался запах ее духов, да вот еще вопросы, на которые пока не было ответа.

Юсуф Ахмед проснулся в дурном настроении. Причин для печали не было: просто на душе было скверно, и ничего тут не поделаешь. Не открывая глаз, пошарил под кроватью. Пальцы натолкнулись на шуршащий пакет, где лежал веник ката: накануне его принес слуга, зная неистребимую тягу хозяина к этому лакомству.

Оторвав несколько листьев, Юсуф Ахмед сунул их в рот. Через минуту голова просветлела, и от дурного настроения, с каким он пробудился, не осталось и следа.

Рядом, смешно сложив губы в трубочку, посапывала Гульшат. Будить девушку не хотелось, пускай отсыпается. Завтра ей в очередной рейс. В этой непростой жизни Гульшат для Юсуфа была едва ли не единственным светлым пятном на всем африканском континенте. Таких женщин следует беречь.

Девушка открыла глаза.

– Как спалось? – спросил Юсуф, испытывая прилив нежности.

– Мне всегда хорошо спится, когда ты рядом.

– Ты улетаешь завтра?

– Мои люди тебя проводят.

– Буду признательна. Хотя меня вряд ли кто тронет. Ведь всем известно, что я твоя девушка.

– Все это так, но я должен тебя беречь. Ты у меня одна такая.

– А если бы я тебе изменила... Что тогда?

– Я убью того человека, – просто сказал Юсуф Ахмед.

– Ты же знаешь, я не смогу причинить тебе боль.