Веселый Роджер – знамя вора

– Кто же их навел? – строгий взгляд Юсуфа остановился на Мунке. – А ты знаешь, почему Джефри отпустил тебя со мной? Потому что он тебе не доверял; он ведь догадывался, что ты служишь мне. И отдал он мне Джона только с одним условием, чтобы я обрезал тебе уши, – Юсуф Ахмед поморщился. – Не люблю крови. Она так дурно пахнет! Резать уши я тебе не стану, но вот свое обещание выполню.

Юсуф Ахмед слегка кивнул. Почувствовав неладное, Митхун Мунк обернулся и тотчас встретился взглядом с Алимджаном, сжимавшим в руках «ТТ».

Раздался выстрел, и Мунк, как бы нехотя, сначала упал на колени, а потом уткнулся лицом в землю.

– Что же вы делаете?! – закричал Джон. – Это же ваш человек!

Юсуф Ахмед поморщился.

– Вы ничего не понимаете. Он из другого клана и для нас всегда был бы чужаком. Он служил Джефри и его брату. Их отец даже дал ему денег, чтобы он выучился, рассчитывал, что умный человек будет им полезен. Однако его ум был направлен на то, чтобы предавать своих хозяев. На меня же он просто работал, за что получал хорошие деньги.

Кстати, о вашем приезде я узнал от него. Если он предал свой клан, предал человека, который его вырастил, тогда что же говорить обо мне? Не хотел бы я когда-нибудь получить нож в спину. Ладно, забудем об этом шакале. Вот что, наверняка они едут в какое-то условленное место, где их уже ждут люди Джефри. Поехали, мы должны догнать их прежде, чем они встретятся!

Дальше дорога была утрамбованной, хорошо окатанной. Колея, петляя, пролегала между небольшими возвышенностями, подножия которых заросли кустарником, красным от осевшей на нем пыли.

Раза два проезжали мимо стадов бабуинов, с интересом посматривающих на мчащийся автомобиль. Одна из обезьян, очевидно вожак стаи, что-то угрожающе прокричала, совершив два агрессивных прыжка. А в другой раз на дороге неожиданно предстал слон. Повернув огромную голову в сторону надвигающейся машины, он угрожающе затрубил и, похоже, предпочитал быть сбитым, чем отступить в сторону.

Водитель, произнося проклятия на местном наречии, звучавшие из его уст, как магические заклинания, расторопно свернул в сторону, оставляя слона наедине с собственными думами, и, только изрядно проехав по бездорожью, вновь свернул на колею.

Джон Эйрос обернулся. Слон, невозмутимо стоявший в клубах пыли, отчего выглядел кирпично-красным, подняв хобот, громко затрубил снова, будто торжествуя.

– Так вот, я вам не договорил... Первый из морских пехотинцев пытался укрыться в реке, и его просто сожрал крокодил.