Веселый Роджер – знамя вора

Стиснув зубы, Дмитрий проглотил вырвавшийся из горла крик. Потом кто-то жестко подхватил его под руки и поставил на ноги.

Прямо перед собой он увидел трех сомалийцев: один крупный, с коротенькой бородкой, двое других – невероятно тощие, с острыми плечами, выпиравшими из-под белых просторных рубах. В руках у каждого автоматы «калашников». Держали они их небрежно, но очень привычно, указательные пальцы покоились на спусковом крючке, как бы предупреждая, что не надо делать необдуманных поступков. Тот, что был повыше, громко заговорил длинными фразами, а стоявшие рядом сомалийцы тут же рассмеялись.

Парням было неве– роятно весело, но Дмитрий не имел понятия, каким таким образом ему испортить им настроение.

В их внешности не было ничего угрожающего, ничего злодейского, обыкновенные рыбаки: на ногах грубые деревянные сандалии с кожаными узенькими ремешками; одеты в белые холщовые одежды и такие же просторного покроя штаны, завязанные у пояса узенькими тесемочками. Только у одного из них, того, что отличался высоким ростом, на поясе красовался кожаный широкий ремень, видно, доставшийся в наследство от какого-то бедолаги, отправленного на дно.

Самому старшему из них было не более двадцати пяти лет, а другие и вовсе мальчишки. И вместе с тем это были самые страшные люди из всех тех, с кем ему когда-либо приходилось встречаться. Человеческая жизнь для них не представляла никакой ценности, они могут привязать камень на шею только потому, что им вдруг понравится какая-то безделушка, принадлежащая пленнику, а за автомат с боекомплектом, как за вещь весьма полезную, могут отправить на дно весь экипаж. Там, где они живут, оружие такая же необходимость, как вода.

Насти рядом не было.

Повернувшись, Дмитрий увидел жену, лежащую на палубе у самой рубки, голова запрокинута, а длинные пряди волос закрывали неподвижное лицо. К Насте подошел сомалиец и, откинув прядь волос, с любопытством разглядывал ее красивое лицо. Широко улыбнувшись, он что-то сказал своим приятелям, в ответ заговорили все трое, перебивая друг друга.

Аккуратно, словно он опасался причинить девушке боль, он расстегнул верхнюю пуговицу ее блузки и охотно запустил узкую темную ладонь под ткань.

Дмитрий вскинулся, пытаясь вырваться из крепких тисков, но кто-то крепко и болезненно ухватил его за волосы. Парень, вызывая смех приятелей, действовал все более нагло, теперь он расстегнул вторую пуговицу, частично обнажив девичью грудь. От бессилия Тимин скрипнул зубами.